Он преподавал слушателям в заведении, называющемся ныне Академией имени Андропова. Ему быстро присвоили звание майора КГБ, что случалось с осевшими у нас бывшими агентами редко. Впрочем, и в свои 97 лет здравствующий англичанин Джордж Блейк носит звание полковника. Кстати, Орлова познакомили тогда и с ним, и с Филби. Они сошлись, иногда встречались семьями.

Михаил Евгеньевич, как и Блейк, успешно штудировал русский, основы которого изучил еще в Штатах. Как и Блейку с Филби, улыбнулось Орлову в СССР семейное счастье. Полюбил преподавательницу русского языка Елену, и она в 1987 году ответила взаимностью. В разведке не редкость, когда слушатели — и русские, и иностранные — женятся на своих учительницах. Родилась дочка Александра. Семья поселилась в четырехкомнатной квартире, майору выделили дачу, он купил заветные — для советского человека — «жигули».

Все было бы хорошо, если бы не одно серьезное «но». Во всю развертывалась перестройка, а ее романтичный идеалист Орлов принять не смог. Советы стремились к тому, от чего он и сбежал из США. Зачем и кому это нужно? Товарищи по Службе успокаивали Михаила Евгеньевича, пытались объяснить то, что и сами не особенно хорошо понимали.

Наступало время огромных перемен, с которым романтику Орлову было не по пути. Конечно, в СССР его раздражали и длиннющие очереди, и дефицит элементарных товаров, и некоторая даже его коснувшаяся бюрократичность. Но для идеалиста все трудности меркли по сравнению с целями, к которым столько лет шла страна, которую он искренне считал своей родиной. Иногда казалось, будто сделал для нее не все, что мог.

Пытался найти забвение в семейной жизни. Сколько счастья приносила маленькая Саша. Приходила радость, когда переводил Маяковского на английский.

Откуда же страшное решение уйти? Соломатин, и это всего лишь его личная точка зрения, полагал, будто в семье не всё ладилось. И романтик сдался. Неплохо знавший Орлова полковник разведки И. придерживался иной точки зрения: майор устал. Сложно было осмыслить непредвиденные перемены. Товарищи помогали, как могли, но нервы Орлова после всего пережитого были натянуты до предела.

И 22 июня 1989 года лопнули. Будь проклят тот дачный гараж. Офицер задраил «жигули», завел мотор…

В предсмертных письмах он умолял коллег по Службе простить его как человека, который не смог выполнить задание, благодарил их за терпение и доверие. Просил не оставлять жену и дочь Сашу без помощи. Написал в США хорошо понимавшей его маме. Попрощался в послании с Джорджем Блейком. И еще одна просьба: похоронить его под сознательно взятой фамилией Орлов в форме майора КГБ. Но что поразительно: и в последние мгновения жизни думал, как бы не подвести товарищей. Если его последний шаг может как-то навредить делу, которое он по-прежнему считает общим, то хоронить в закрытом гробу. Хоронили в открытом. Все, о чем просил Михаил Евгеньевич, было выполнено.