Его могила на Новокунцевском кладбище рядом с последним пристанищем великого Филби. На памятнике — изображение так и оставшегося молодым майора: 1957—1989, фамилия выбита на русском. И гравировка размером поменьше: «Glenn Michael Souther».

По-моему, он во многом повторил судьбу своего любимого Маяковского. Вера, работа, усталость, переутомление. Слом. Возможно, как и у поэта, на какое-то время разладилось с любимой женщиной.

Идеализм иногда обходится дорого. Иногда очень дорого. Американец Гленн Соутер добровольно и сознательно заплатил за него собственной жизнью.

118 лет в разведке

118 лет в разведке

По подсчетам, принятым в Службе внешней разведки, полковник-нелегал Геворк Андреевич Вартанян проработал в особых условиях зарубежья 118 лет.

Писать о Герое Советского Союза Вартаняне мне радостно и в то же время больно. Его уход пережил тяжело. Даже неожиданно тяжело. Никакой не секрет — были мы хорошо знакомы еще с ноября 2000-го, когда впервые разрешили встретиться с ним и с его супругой Гоар Левоновной.

Тоже эпизод, достойный небольшого рассказа. В одном из не совсем открытых документальных фильмов о разведке мелькнул сидящий за столом президиума человек с «Золотой Звездой» Героя Советского Союза на груди. Лица, понятно, не показали, а камера, может и случайно, остановилась на руках. Я не всезнайка, но сразу подумал, что это руки хорошо поработавшего, немолодого и абсолютно точно — восточного человека.

Однажды в канун Дня работника Службы внешней разведки довелось общаться с тогдашним директором СВР. И когда в конце нашей долгой беседы хозяин огромного кабинета задал дежурный вопрос, есть ли у меня какие-то просьбы или пожелания, рискнул ответить, но совсем не традиционным «спасибо, никаких». Эпизод из фильма не давал покоя, и я выложил все — и о Звезде, и о руках, и даже версию о том, что Герой — откуда-то с Востока. Попросил, если возможно, о встрече. Директор глянул на меня если не с укоризной, то с удивлением. Его помощник — с плохо скрытым неудовольствием. Но, выразительно посмотрев на высокого своего советника, директор кивнул головой. Обещаний не давал, но сказал, что просьба услышана.

В таких делах, уж это давно и хорошо понял, торопиться не принято. Зато через пару лет я стоял перед домом Вартанянов в тихом московском переулке. Меня ждала беседа с первым Героем Советского Союза среди разведчиков-нелегалов.

Двор вроде незакрытый, но уж никак не проходной. Вежливый охранник документов не попросил, просто осведомился, к кому направляю стопы. Что-то нажал, куда-то позвонил. Приблизительно так.