И все равно размах сделанного сидящими передо мной двумя людьми понятен. Я писал о паре, долгие годы спасавшей нашу страну от великих бед.

Кое-какие странички из их гораздо более поздней деятельности мне относительно понятны. Непонятно только одно: как сумели они, не допустив ни единого промаха, осуществить ее на территориях ста, точнее, девяноста девяти стран?

Например, один эпизод, часто появляющийся в повествованиях о Вартанянах. Находясь в далеком зарубежье, они вдруг довольно неожиданно для себя были переброшены в страну, где и не чаяли оказаться. И, выполняя задание, Анита и Анри оказались на переполненной возбужденным народом центральной площади, где шли прямо-таки вселенские дебаты о будущем этого сравнительно небольшого, однако очень важного для СССР государства. Ждали выхода местного руководителя, который и должен был обратиться к разогретой, взбудораженной толпе.

Внезапно что-то изменилось. Люди взялись за руки, образовали некий танцующий круг, постепенно приближавшийся к входу в резиденцию президента. Гоар Левоновна, по ее собственному признанию, чуть замешкалась и в этот ни с того ни с сего образовавшийся самодеятельный ансамбль не попала. А Геворк Андреевич ворвался в него сразу, решительно, словно только этого и ждал. Вел себя, за этим Гоар наблюдала уже издалека, словно заправский танцор. Он, высокий, уверенно встал между двумя девушками, вместе с ними то воздевал руки к небу, то опускал их к чужой, ставшей враждебной для нас земле.

И вот этот самый извивающийся под национальную мелодию круг людей, и только он, был допущен во дворец. Президент решил посоветоваться с народом. Разговор о том, что делать дальше, оказался откровенным. Среди них, пусть не участником, зато внимательным слушателем был и советский разведчик-нелегал Вартанян. О сделанных после этой встречи выводах, а были они cовсем для СССР неутешительны, моментально узнала Москва.

Как думаете, где такое случилось? Мне казалось, в какой-то далекой стране — скорее арабской: танцы с поднятием рук, прямо-таки ориентальный энтузиазм, несколько бесшабашный президент, вот таким оригинальным способом пообщавшийся с согражданами плюс Вартаняном.

Я на 100 процентов ошибался. Все произошло в братской — тогда — Чехословацкой Социалистической Республике в дни Пражской весны 1968 года, так изменившей мир, наше устоявшееся понятие о социалистическом содружестве да и баланс сил в Европе.

Как Вартанян угадал, что произойдет? Да и угадал ли? Может, было это наитием? Или чисто профессиональным поведением постоянно настороженного, готового на любой шаг и поступок нелегала?