Объяснения Булгарина посвящены термину «памфлет». Защита «памфлетов» «в духе хорошем», «оправдание» публицистического жанра, содержит двойственное утверждение. Первое: что «дух хороший, охранительный» делает памфлет позволительным, достойным цитирования и упоминания в критике. Второе: что памфлет вообще есть «личная сатира», то есть «почти то же, что пасквиль!» (облыжное посрамление личного характера). Иными словами, что пасквиль от не пасквиля отличает не фактическая достоверность, не социальный или узко личностный посыл автора, а соответствие содержания «духу», притом определенному («охранительному»), то есть – принадлежность автора к определенной общественно-политической группировке.

В такой трактовке Булгарин, вслед за «Осами» печатающий свои «Комары» в «охранительном духе», пишет и публикует не пасквили и даже не памфлеты: прямое отмежевание от жанра содержится в тексте. Напротив, оппоненты Булгарина, пишущие не в «охранительном духе», по этой логике, пишут «памфлеты», которые суть «пасквили». Писателя от пасквилянта, таким образом, отличает выраженная политическая позиция. Манипуляция понятиями основана на договоренности между «нашими», то есть на личном начале, и на априорной правоте «наших». Обвинение же в апелляции к личному началу как к решающему аргументу переводится с себя на «противника». В глазах читателя, не сильного в логике и риторике, называние становится равноценно аргументу.

Декларируя защиту «чести и частной жизни» «противника», на деле Булгарин переходит на личности. Сборник «Комары» – яркий тому пример. В частности, в одном из рассказов, вошедших в сборник, автор-повествователь встречается с нищим, который был очень богат, но, вследствие недостойного образа жизни, прокутил свое состояние. Повествователь выслушивает его историю и из сострадания кормит обедом, а сообща сотрапезники выводят мораль о достойном и недостойном образе жизни[757]. Рассказ содержит намек на Ф. А. Кони, которого Булгарин утрированно изображает в образе купеческого сына, женившегося на актрисе и спустившего на актрис состояние.

Отметим, что очень похожий сюжет есть в «Похождениях петербургского туриста» А. В. Дружинина[758]: повествователь встречает нищего, в котором узнает знаменитого великосветского кутилу. Обнищавший денди тоже рассказывает повествователю историю своей недостойной жизни, а тот из сострадания угощает его обедом. Уснувшему после исповеди денди рассказчик и двое других обедавших у него друзей потихоньку кладут в карман деньги. Однако в фельетоне Дружинина социальное явление освещено иначе: если Булгарин язвит и назидает, то Дружинин напоминает читателям о сочувствии к людям, вследствие легкомыслия испытавшим превратности судьбы.