Устав от общественного прессинга и изнурительной жизни на гауптвахте, первым в своем противозаконном поступке признался Васильчиков. Но только в 1843 году консистория вынесла приговор, который оказался не в пользу Глинки: действительность брака Марии Глинки с Васильчиковым «не доказана». Однако Николая Васильчикова обвинили в ухаживаниях за женой композитора и в том, что он «бросил раздор в семействе Глинки и вывел жену из повиновения мужу». Дело было передано в гражданский суд.
30 июня 1843 года Глинка подал в Синод апелляцию о пересмотре решения Духовной консистории, которая занимала почти десять рукописных листов[408]. Этот текст открывает Глинку как человека, хорошо знающего законы Синода и Библию. Он логично излагает все давние события и взывает к такому понятию, как честь дворянина, отказываясь сойтись с лживой женой-изменницей. Одним из поводов для написания апелляции стало известие о том, что в незаконном браке Мария Петровна родила дочку. В первую очередь эта новость беспокоила матушку, переживавшую за наследство и возможные требования со стороны Марии Петровны. Ведь по закону этот ребенок должен был носить фамилию Глинок.
2 июля 1843 года в Синоде начато «Дело по просьбе коллежского асессора Михаила Глинки о расторжении брака его с женой Марьею Петровой, по ее прелюбодеянии». Лишь через год, в феврале 1844 года, Синод снял с композитора запрет на выезд из столицы. Он сразу же отправился в заграничное путешествие, убегая из ненавистного Петербурга, от русского общества, Марии Петровны и неоправданных ожиданий на счастье.
Глинка путешествовал, а дело так и не двигалось в течение еще следующих трех лет. Тогда 15 июля 1846 года уже Евгения Андреевна послала в Синод ходатайство о скорейшем рассмотрении дела. И только в 1847 году, находясь в Испании, Глинка узнал, что его брак с Марией Петровной наконец-то расторгнут (дата расторжения 27 ноября 1846 года). Через почти шесть лет после подачи заявления на развод Глинка был признан невиновным, и ему разрешено было вступать в новый брак. Но он навсегда отказался от возможности обрести семью, по крайней мере, в официальном понимании и теперь ненавидел всех блондинок, которые напоминали о бывшей жене. С этого момента он увлекается только брюнетками и шатенками.
Уголовное дело против виновных не возбуждалось, но каждый понес наказание. Мария Петровна была осуждена на «вечное безбрачие», чего она и боялась больше всего, с наложением на нее церковной епитимьи в течение семи лет. Васильчиков был сослан в Вятский армейский полк и вскоре в 1847 году умер. Но он оставил по завещанию значительную сумму денег для незаконной жены. Видимо, его чувства к ней были искренними.