В двух статьях французского журналиста Мориса Бурже в «Revue et Gazette musicale de Paris» также даются превосходные характеристики музыке Глинки. Кроме того, рецензент опровергает распространенное мнение о России скандального путешественника маркиза де Кюстина, известное по его книге «Россия в 1839 году». Для Бурже важно, что Глинка необычайно образован, знает четыре языка, а значит, в России есть достойное общество. Он ценит оригинальность: «…Глинка обладал всеми способностями для того, чтобы придать театральной музыке особенный вид, исключительно оригинальный колорит, настоящее выражение русского гения»[505]. Журналист из «L’Illustration» отмечал талант аккомпаниатора Глинки: «В нем раскрылся для аудитории замечательный пианист».

Русский композитор переправлял все публикации, афиши и даже личное письмо Берлиоза в Россию, гордясь столь пристальным вниманием французов к своей персоне. Он просил Кукольника перевести их на русский язык и разместить в газетах, особенно в «Северной пчеле». О репутации успешного европейского композитора должны были знать на родине.

Но на этом общение двух гениев… закончилось. Каждый добился своего. Им предстоит встретиться еще один раз в 1850-х годах. И тогда Глинка с разочарованием напишет, что Берлиоз к нему был абсолютно холоден. Эхо парижского успеха пришло к Глинке из… Греции. Его пригласили вступить в Афинское общество изящных искусств, которое объединяло самых выдающихся людей в разных областях искусства.

Почему Глинка не сочинял симфоний?

Почему Глинка не сочинял симфоний?

Прежде чем отправиться с Глинкой в путешествие по Испании, остановимся на важном творческом вопросе, который обострился после общения с Гектором Берлиозом.

Многие исследователи творчества Глинки не раз отмечали, что русский классик не оставил в своем наследии симфоний и квартетов (по крайней мере, законченных), жанров, высоко ценимых в композиторской сфере после открытий Бетховена. Пытаясь объяснить этот факт, некоторые исследователи утверждали, что композитору было свойственно иное музыкальное мышление, противоположное принципам симфонизма. Он придерживался вариационного способа развития музыкальной темы, то есть когда она каждый раз показывается в неожиданных ракурсах, но не теряет своего узнаваемого звучания (в симфонии тема проходит через процесс изменения, то есть разработки). Другие исследователи указывали, что вообще-то Глинка сочинял в обоих жанрах, но почему-то не доводил подобные произведения до конца, терял к ним интерес. Кто-то полагал, как, например, Стасов и Балакирев, что Глинка сознательно отказывался от симфонии, так как этот жанр считался отражением немецкого национального духа. Путь европейского искусства, по их мнению, был чужд Глинке, который сочинял исключительно русскую музыку, кардинально отличающуюся от других национальных школ.