В связи с концертом Глинки рецензент «Северной пчелы», а им был все тот же Булгарин, поднял вопрос о музыкальных талантах России. Дело в том, что зимой 1851 года в зарубежной прессе появилась статья, наделавшая много шума в России. В ней единственным русским талантом объявлялся Антон Рубинштейн. Рецензент, не оспаривая гениальности Рубинштейна, говорил о том, что гениев в России много. К ним он причислял, помимо Глинки, также графов Виельгорских, Верстовского, Алексея Львова, Даргомыжского, Алябьева, Варламова, Федора Толстого. Был не забыт Бортнянский, который после итальянского ренессанса в России теперь считался «великим»[598].

Но, несмотря на когорту перечисленных имен, действительность была такова, что имя Рубинштейна занимало все больше пространства на русской сцене, теперь оно значилось и на афишах Большого (Каменного) театра в Петербурге. В пасхальные дни, 18 апреля 1852 года, состоялась премьера его оперы «Дмитрий Донской, или Куликовская битва» на либретто Владимира Соллогуба, отвергнутого когда-то Глинкой.

Времена менялись. Музыкальная культура развивалась, переходила из рук просвещенных дилетантов к профессионалам. Конкуренция, рыночные отношения и мнение широкой публики теперь «правили балом».

Глава четырнадцатая. В поисках земли обетованной. Париж (1852–1854)

Глава четырнадцатая. В поисках земли обетованной. Париж (1852–1854)

Человек есть слово экстрактное, заключающее в себе свойства добрые и злые, итак, чтобы знать, что есть человек, надобно узнать все детали, составляющие его.

Весь 1852 год в Петербурге Глинка грезил о путешествии по Испании. Он, как и прежде, разработал план поездки, надеясь осесть в Севилье. Но в результате последующие два года он провел в… Париже, при этом раздумывая перебраться в… Варшаву. Биографический ход, достойный Дон Кихота.

Несмотря на утвердившийся в Петербурге болезненно-меланхолический образ композитора, в Париже он жил довольно весело. Можно сказать, что этот образ был частью романтического мифа — о разочарованном композиторе, который в конце жизни постоянно страдал от разлуки с родиной и хворей. Таким же страдальцем в обществе воспринимали и Шопена, сделавшего успешную карьеру в Париже.

Но если Глинка и страдал, то параллельно с этим он много занимался самообразованием и радовал себя интеллектуальными развлечениями.

Путешественник без путешествий

Путешественник без путешествий

В конце мая 1852 года, через несколько дней после празднования своего 48-летия, Глинка с доном Педро отправился за границу^{490}.