Фламберг пронёсся сквозь тело гостьи, от плеча до поясницы, не встретив ни малейшего сопротивления.

— Разумеется, я послала вперёд собственную тень, — усмехнулась та.

Мрак колыхался вокруг Клары; не залитым тьмой оставался лишь крошечный пятачок берега, где лежал на спине Скьёльд.

— Поскольку ты мне абсолютно не нужна и не интересна, — сказала вторая фигура, точная копия первой, появляясь из темноты, — то могу предложить тебе сделку. Честную, заметь. Ты аккуратно кладёшь сейчас на песок все три Меча, забираешь своего дракона, эту белокрылую курицу, малявку с её волчком, и уходишь на все возможные в Межреальности стороны. Можешь даже забрать этого колдуна, хотя у меня вообще-то на него имелись некоторые планы.

— Знакомо, — с усилием сказала Клара. — Вечно вы разговоры разводите — нет, чтобы стрелу в спину или ещё чего-то… — слова приходилось чуть ли не выталкивать языком, словно комки вязкой каши.

— У тебя Мечи, милочка, — сказала третья копия Клариной противницы. — Три Меча. Которые нужны мне. А тебе нужен твой муж… и твои дети. А им — их родители. Давай разойдёмся миром и забудем о существовании друг друга.

— Убить тебя я, конечно, тоже могу, — заявила четвёртая.

— Но в данном случае это не самый выгодный для меня образ действий, — очень-очень официально уронила пятая.

— Поэтому решай — или ты кладешь Мечи и уходишь отсюда целой и невредимой, или мы начнём драку, разнесём пол-острова, демоны вполне могут к тому времени и… несколько повредить твоего дражайшего дракона.

Клара ничего не ответила. Фламберг — тяжёлый, зараза! — едва заметно подрагивал в руках. Как, нет, ну как Сильвия так свободно им размахивала?!..

«Драгнир? Иммельсторн?..»

Молчание. Надменным артефактам нет дела до подобного. Они вернулись, их вновь трое, а что дальше — знают только они сами, только воплотившиеся в них неведомые сущности.

Фламберг тоже не подавал голоса.

Копий явившейся чародейки становилось всё больше — десять, пятнадцать, двадцать… Они заполнили всё пространство вокруг, мрак вился у них за плечами, обнимая красавиц бесчисленными тёмными лапами; казалось, каждая из копий соединена с чернотой позади извивающейся призрачной пуповиной.

Они словно напрашивались: размахнись фламбергом, снеси весь этот проклятый круг одним ударом!..

Нет. Слишком очевидно, слишком заметно. Наверняка ловушка. И потом, если эта чародейка настолько могущественна, зачем ей разговоры? Или она не может просто убить Клару, забрав Мечи с её бездыханного тела?

Может, тогда Мечи просто ей не подчинятся? Как в сказках порой говорится: «Это нельзя отобрать, можно только получить в дар по доброй воле»?