Девушка в алом тоже поклонилась, колыхнулись смоляные пряди.

— Просим прощения, что задержали вас… — она на миг замешкалась, вглядываясь в тана и валькирию. — Тебя, дщерь Древних Богов, и тебя, сын владыки Асгарда. И тебя, — она вдруг поклонилась чёрному коту. — Но мы выбираемся из конструкта Третьей Силы и поняли, что единственная дорога, ведущая наружу, — это ваш след.

— Кхм! — прочистил горло маг Горджелин, явно недовольный вмешательством Губителя и Возрождающей. — А также в нашей компании достойная Вейде, королева эльфов Вечного леса, и владыка Мельинской империи, император Гвин собственной персоной. А также…

— Его я знаю, — вступил Хаген. — Подмастерье моего Учителя. Гном Арбаз.

— О! Ну, тем лучше. А вы, досточтимые…

— Хаген, тан Хединсея. Ученик Нового Бога Хедина.

— Рандгрид, валькирия. Дочь Старого Хрофта, Óдина, владыки Асгарда.

— С которой мы виделись в одном донельзя странном трактире — по другую сторону жизни, — улыбнулся Райне Император.

— Все пути сходятся, — полушёпотом проговорила Инаири. — Орёл и Дракон потрудились на славу…

— Давайте выбираться, — мрачно изрёк Горджелин. — Пока эти великие силы не передумали и не вспомнили, что мы тоже годимся на шестерёнки в их механизме. Показывайте дорогу, досточтимый тан Хединсея. Ваш белый зверь быстр, но мы попробуем угнаться.

Белый тигр распластался в прыжке, махнул рукой Горджелин, и, сколь бы быстро ни мчал Барра, за спинами седоков совсем рядом маячили Снежный Маг и его спутники.

А исполинский конструкт Великих Духов, их magnum opus[14], и в самом деле ожил, начал двигаться, серая мгла то начинала клубиться, то сгущалась почти до черноты, то, напротив, истончалась, словно осенняя паутинка. Затянутая серой же дымкой «земля» ощутимо вздрагивала, словно где-то в глубине проворачивались исполинские зубчатые колёса.

Кот в очередной раз выглянул наружу, тревожно и в то же время требовательно взмякнул, после чего немедля спрятался обратно. Тигр ответил сердитым ворчанием и попытался прибавить ходу, хотя и так мчался на пределе сил.

Потом стало хуже, гораздо хуже. Тропа петляла, кидалась из стороны в сторону, словно живое, насмерть перепуганное существо. Туман то сгущался, то разрежался, вдруг из него вздымались исполинские многосуставчатые не то лапы, не то рычаги, тащившие за собой не то обрывки паутины, не то канаты бесчисленных тяг.

Под конец они все выбились из сил. Даже белый тигр Барра припал тяжело на передние лапы, устало опустив лобастую голову, даже Губитель с Возрождающей едва переставляли ноги.