Вздыбленные волей Игнациуса земляные змеи рухнули бесформенными грудами, управляющие ими чары — разрушены.

Райна не думала, сколько в этом успехе от дара альвов и сколько — от неё самой, дочери Древнего Бога. Она держала магов Долины на расстоянии — что, собственно, от неё и требовалось.

То, что мессир Архимаг силен, тан Хаген знал прекрасно — столько лет в облике Динтры не прошли даром. Он знал, что милорд мэтр не чужд некромантии, которую сам же искоренял в Долине всеми способами; знал, что сударь наш Игнациус Коппер владеет заклятиями такой сложности и мощи, что остальным магам Долины и в головы не могло бы прийти, как такое вообще возможно.

Не ведал лишь, насколько обширны познания милорда мэтра в некромагии.

Архимаг пытался уничтожить саму душу хединсейского тана, разорвать её связь с телом без разрушения последнего — некромантия высшего разряда. Огнешар можно отбить, молнию отвести, ледяную иглу растопить в полёте; но как противостоять незримым, не имеющим физического воплощения чарам, проявляющимся лишь хаотическими колебаниями силы, в которых искусно прятались именно те, что должны были исторгнуть душу?

Разумеется, мессир не был бы мессиром, если бы не маскировал эти чары множеством иных, попроще, но не менее убийственных.

Заклятия безумия. Заклятия гниения и распада плоти. Заклятия слепоты, паралича, и даже самые простые — кинетические, когда в противника со всего размаха ударяет невидимый таран, каким выбивают крепостные ворота.

Райна держалась молодцом, и теперь его, Хагена долгом было не дать мессиру ни одного шанса прикончить валькирию. Альвийский клинок в руках Рандгрид пылал снежно-белым, он рубил и рассекал магические потоки, заклятия рушились, не в силах пробиться через эту защиту, но долго так продолжаться не могло. Оружию не поглотить всю магию, в него нацеленную.

Голубой Меч, меч Древнего Бога, так вбирать в себя чары не умел. Зато он умел другое — творить отпорные заклятия, довершая, доделывая то, что создавал в эти мгновения последний истинный ученик Нового Бога Хедина.

«Я — сын владыки Асгарда!..» — колоколом звучало в сознании Хагена. Сын Древнего Бога, вынесенный матерью из собственного потока времени именно для того, чтобы оказаться там и тогда, где потребуется кровь асов и йотунов. Кровь первых хозяев Хьёрварда.

И это не могло быть случайностью.

Кровь Древних Богов должна была оказаться в месте решающей битвы. И это должна быть не просто кровь в жилах кого-то из их племени, нет. Тогда его матери — Лаувейе — не было б никакой нужды в таких ухищрениях.