2. Личный выбор в пользу ГДР как государства с более высокой моралью. Она приводит в пример прежде всего свою семейную историю. Большая часть семьи ее отца, родом из Силезии, переехала на Запад[571], однако сам он предпочел ГДР. Дочь до сих пор благодарна ему за этот выбор. Отец, изгнанный с родины, не мог смириться с тем, что на Западе после 1945 года ничего не изменилось и государственная элита, высшее чиновничество сохранили свои посты.

3. В ГДР не было нацистских преступников. Совсем иначе было в советской оккупационной зоне. ГДР следовала правилу, согласно которому все бывшие члены НСДАП немедленно увольнялись. Мера суровая, но совершенно необходимая, потому что, например, учителя, которые разделяли и распространяли нацистскую идеологию, не могли воплощать собой новые ценности. В этой связи госпожа Шварц упоминает о своей матери, получившей высшее образование во времена нацизма, тем не менее ей позволили преподавать после 1945 года, поскольку она никогда не состояла в нацистской партии.

4. Воспитание в духе пацифизма и антифашизма. Госпожа Шварц рассказывает о собственной социализации в ГДР, подчеркивая, что пацифизм и антифашизм были ее основополагающими и руководящими ценностями. В начальной школе пели песни о мире, позже добавилось посещение мемориалов-концлагерей. Важным культурным событием 1960-х годов стала экранизация романа Бруно Апица «Голый среди волков», в котором заключенные концлагеря, проявляя солидарность, спасают еврейского мальчика. Этот роман – как и «Дневник Анны Франк» – входил в школьную программу, в то время как в ФРГ фильм по этому роману был поначалу запрещен. В антифашистском воспитании главную роль играл вопрос о вине. Понять гражданам ГДР горе и страдания русских помогали книги и фильмы, такие как «Судьба человека» Михаила Шолохова, на которые она ссылается. Эта часть немецкой истории на Западе замалчивалась и подвергалась издевкам.

5. Лучшая мемориальная культура. Здесь госпожа Шварц переходит от личного опыта социализации к мемориальной культуре в ГДР. Если на Западе жертвы выстраивались в определенную иерархию, в которой 27 миллионов советских жертв оказались внизу и большей частью забыты, то в ГДР с равным вниманием относились ко всем жертвам фашизма, о чем свидетельствует национальный мемориал Нойе Вахе в Берлине, где Вечный огонь посвящен всем жертвам нацизма. На Западе избегали разбираться с фашизмом, пока «Поколение 68» не включило эту проблему в повестку дня, однако оно реагировало чрезмерно жестко. Печальный итог этого противостояния – сохраняется иерархия жертв и враждебное отношение к русским («образ врага»).