Моя личная культурная социализация значительно отличалась от западного образца как относительно забвения национал-социалистического прошлого, так и забвения ГДР. Я училась в частной школе, основанной одной из участниц Сопротивления, событий 20 июля 1944 года[570]. Поэтому в школе во всем присутствовало абсолютное неприятие национал-социализма. Таким же было и отношение к ГДР. Наш классный руководитель был политиком, членом социал-демократической партии, которая с 1960-х годов поддерживала тесные связи с функционерами СЕПГ, что позволяло нашему классу регулярно ездить в разные города Восточной Германии. Во время этих поездок мы не просто посещали города, но бывали в школах, на культурных мероприятиях и в бывших концлагерях. Некоторые из нас завязали личные связи на всю жизнь.

Переписка, которую я ниже излагаю, не относится к таким личным контактам. В октябре 2018 года я получила длинное электронное письмо от неизвестной мне Моники Шварц (имя изменено). Она прочитала в газете мое интервью и была раздосадована тем, что о жизни в ГДР судил человек, который о ней ничего не знает. Поэтому она сочла своим долгом раскритиковать и исправить мои высказывания о ГДР. В письме она не пожалела ни времени, ни места, чтобы просветить меня о ГДР со своей точки зрения. Я пересказываю здесь ее письмо не только для того, чтобы продемонстрировать обмен историями, как того хотел Маркус Меккель. Речь идет даже не об актуальном: что пережила я, что пережила ты? И тем более не о том, кто прав. Скорее, вопрос в том, как мы что-то пережили, какие чувства и убеждения сохраняем в себе. При таком взгляде письмо открывает совсем иной подход к жизни в ГДР, нежели воспоминания Маркусса Меккеля, чьи родители, убежденные и стойкие протестанты, добровольно решили жить в ГДР и чьи биографии тоже свидетельствуют о жизни в условиях диктатуры. Письмо, которое я излагаю ниже, написано с противоположной целью: оно должно было убедить меня в моральном превосходстве ГДР над ФРГ. Тон резкий, но уважительный, мысли высказаны на высоком литературном уровне. Поэтому я воспринимаю письмо серьезно и представляю его в этом контексте. Приведенные в нем аргументы можно разделить на семь тезисов.

1. На Западе нет ни малейшего представления о жизни в ГДР. Госпожа Шварц, прочитав мои высказывания в беседе с корреспондентом Ostseezeitung в октябре 2018 года, была раздосадована тем, что человек вроде меня, ничего не знающий о жизни в ГДР, публично судит о ней.