Колониальная экспансия, исходившая из Европы, – это негативное историческое наследие многих европейских наций. Поддерживавший ее расизм есть теневая сторона европейского Просвещения, он до сих пор остается слепым пятном европейского самосознания. Понятие человечества эпохи Просвещения – наследие, которым можно гордиться; оно лежит в основе европейских демократий. Первая статья Всеобщей декларации прав человека гласит: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и своих правах». При этом упускается из виду, что понятие человечества до сих пор неполно, поскольку из него по-прежнему исключено – не de jure, а de facto – темнокожее население, история страданий которого не признается европейцами. На этой колониальной истории эксплуатации и насилия все еще остается кровь и лежит бремя вины. Немцы почти забыли эту историю, однако создание Форума Гумбольдта неожиданно напомнило о ней.

Различия в историях Берлинского городского дворца и Форума Гумбольдта можно хорошо описать с помощью прустовских понятий memoire volontaire («произвольное воспоминание») и memoire involontaire («непроизвольное воспоминание»). В процессе архитектурной реконструкции и восстановления разрушенного здания, ставившего целью вернуть имперское прусское великолепие, возникло место, которое выдвинуло в самый центр общественного внимания давно вытесняемую и отвергаемую историю колониализма. В этом месте столкнулись «произвольное» и «непроизвольное» культурное наследие. Без чьего-либо планирования в Берлине внезапно появилась сцена с конкретными рамками, в которых это отвергнутое европейское наследие в его немецком варианте становится предметом исторического прояснения и общественной дискуссии. Этот пример тоже свидетельствуют о том, что африканские мигранты пришли к нам, потому что раньше европейцы были у них. Здесь история колонизации переплетается с историей нынешней миграции и указывает на настоятельную потребность, наконец, объединить их и понять как историю взаимоотношений.

Связанные воспоминания – «touching tales»

Связанные воспоминания – «touching tales»

Необходимо ли для успешной интеграции мигрантов конструировать новое «Мы»? Не должна ли история миграции в Германии обойтись без символической поддержки такого коллективного субъекта как нация? Разве недостаточно правового государства с его законом о гражданстве? Почему для новых граждан конституционного патриотизма мало? Эти вопросы Миха Брумлик задал в своей рецензии Яну Пламперу, автору книги «Новое „мы“»[598]. Подобно многим, Миха Брумлик отказывается проводить различие между либеральной демократической нацией и националистической исключающей нацией; само слово «нация» кажется ему шагом на пути, неизбежно ведущем к национал(социал)истической «народной общности» (Volksgemeinschaft). Но разве нация автоматически подразумевает этническую однородность? Если нет положительной нормативной модели этнически разнообразной нации, то, несомненно, победили неонацисты, которые оккупировали дискурс нации своими провокационными речами, нарративами, песнями и символами. Табуирование нации благонамеренными левыми и недостаточное понимание актуальности этой темы в обществе привели не только к отсутствию общественного интереса, но и к недостатку информации, просвещения и к дезориентации относительно понятия нации. Плампер принадлежит к числу убежденных демократов, которые считают национальное государство важным «интеграционным механизмом»; Херфрид и Марина Мюнклер видят в нации «генератор солидарности». Мигранты, прибывающие в страну, рассчитывают не только на защиту и работу, но и на участие в культурной жизни общества. Это легче осуществить, если ради своей безопасности они не только будут полагаться на конституцию правового государства, но и вступят в контакт с социальным и историческим окружением в принимающей стране и привнесут свои культурные традиции в ее национальную культуру. Инкультурация – важный ресурс интеграции. Если этот путь сразу закрыть, то зов родной страны останется доминантным в символической ориентации и будет способствовать формированию параллельных обществ.