В методологию дервишей входят упражнения, предназначенные для достижения таджрид (внешняя отвлеченность или отрешенность) и тафрид (внутреннее уединение). Сбалансированная интеграция особых способностей достигается посредством «внешнего отказа от желаний, связанных с этим миром, и внутреннего отказа от награды и в этом мире, и в мире ином». Это – таджрид.

Тафрид не является необходимым для таджрид, но он с ним связан или может быть связан. Тафрид подразумевает «отказ от увеличения собственных благодеяний и сокрытие их появлений, считая их результатом милости и щедрости Бога».

Этот метод проливает свет на недостатки развития в обычной религии, внимание которой сосредоточено на мире ином. Для дервиша это всего лишь начальная стадия, о которой необходимо забыть, когда наступает время настоящей работы (амаль).

Уничтожение и подтверждение рабского существования – суфийская интерпретация двух парных слов махв (уничтожение) и исбат (подтверждение). Данное схематичное изображение одного из аспектов бытия дервиша, как правило, неверно понимается большинством людей. Любое уничтожение есть в то же время и утверждение – уничтожение нежелательных или отрицательных качеств производит активацию соответствующих противоположных положительных качеств. По этому поводу были выдвинуты поверхностные гипотезы, навесившие на эти теории и сопутствующие ей процессы ярлык отрицания дервишами интеллекта или разума. Поскольку дервиши заняты работой, а не теоретизированием или толкованиями – ярлык так и пристал к вышеупомянутым словам.

Термины «изменение» (тальвин) и «неподвижность» (тамкин) обозначают ментальные и телесные позиции, а также внутренние состояния. Постоянство проявлений истины именуется «неподвижностью». В этом состоянии сердце дервиша пребывает в невозмутимом спокойствии, что дает ему возможность воспринимать истинную реальность или же объективный факт, обычно называемый Истиной.

«Изменение» – это упражнение, а также условие безмятежности сердца, достигаемой прилежной практикой присутствия и отсутствия, уже упоминавшейся ранее, и другими процедурами.

Оставшиеся главы «Даров» в изложении Кларка посвящены, в основном, молитвенным упражнениям, в которых внимание (дервиша) концентрируется на особых интерпретациях и применениях мусульманских религиозных формул. Затем излагаются аллегорические смыслы аскетизма, нищеты и смирения, безбрачия и брака, доверия, удовлетворенности и любви.

В океане суфийской поэзии, так же как в персональных учениях мастеров великая тема любви присутствует повсеместно. Любовь, по сути, является творцом состояний, источников опыта, которые сами по себе известны как дары. Существует две общие формы любви – Обычная любовь и Особая любовь. Те, кто не прошел соответствующего развития, доступного в данной области суфийской практики, постоянно путают эти два вида любви, потому что находятся во власти обманчивых чередований, искажающих восприятие. К примеру, такие люди допускают серьезные ошибки в оценке отдельных людей, групп и различных ситуаций. Зная, что за ними водится такой грешок, они обычно мучительно пытаются загладить допущенные промахи, (процесс рационализации), что выглядит очень нелепо в глазах тех, кто их наблюдает, независимо от того, кто эти наблюдатели – посвященные или нет. Хотя искренность такой любви не вызывает сомнений, ее симптомом является самообман. Она, однако, подвержена качественным колебаниям, которые индивидом не воспринимаются.