– Вы приводите факт из физической науки, а я знаю, что все научные законы верны только относительно. Об этом говорит сама наука.

– И тем не менее вы ищете совершенную истину с помощью относительных методов?

– Да, но этим же занимаетесь и вы, потому что вы сами сказали, что символы и другие вещи являются «мостами к реальности», хотя сами по себе они несовершенны.

– Разница между нами заключается в том, что вы пользуетесь только одним методом подхода к истине. Этого недостаточно. Мы используем много различных методов и понимаем, что существует истина, воспринимаемая неким внутренним органом. Вы пытаетесь вскипятить воду, но не знаете, как это сделать. Мы кипятим ее, соединяя различные элементы – огонь, сосуд, воду.

– А как же насчет моего интеллекта?

– Интеллект должен будет найти предназначенное ему применение. Когда баланс личности восстановится, он займет подобающее место.

После ухода посетителя кто-то спросил шейха: «Не могли бы вы прокомментировать эту беседу?»

Он ответил: «Если я буду комментировать ее, она потеряет свое совершенство».

Все мы чему-то научились в соответствии с состоянием каждого из нас.

Суфийская доктрина о сохранении равновесия между крайностями – многозначна. Когда она применяется к ученику, т. е. к способности одного человека учиться у другого, это означает, что человек должен освободиться от неправильного мышления, прежде чем начнет учиться. Наш западный претендент в ученики должен понять, что его предположения о собственной способности к учению не работают в той области, где он фактически не знает, чему он пытается научиться. Единственное, что он на самом деле знает, – это то, что он неудовлетворен. Остальное составляют его домыслы о возможных причинах собственной неудовлетворенности и попытки найти средство от болезни, диагноз которой поставил он сам, не удосужившись сначала спросить себя, имеет ли он способности к постановке диагноза.

Мы рассказали о конкретном событии, участником которого был человек с Запада, но мышление такого рода характерно не только для Запада. Существует и другая крайность, в той же мере бесполезная – желание полностью подчиниться воле мастера, которая считается характерной особенностью восточного ума. Искателю прежде всего необходимо достичь определенного равновесия между этими крайностями, и только потом можно будет сказать, что он приобрел способность к обучению.

Люди, склонные как к первой, так и ко второй крайности, узнают о своей способности учиться главным образом из наблюдений за суфийским учителем и за характером его поведения. Его слова и поступки как человеческого образца, служат мостом между относительной неспособностью ученика и позицией реализованного суфия. Едва ли хоть один человек из ста имеет даже малейшее представление об этих двух требованиях. Если с помощью внимательного изучения суфийской литературы искатель, хотя бы мимолетно ухватит принцип ученичества (получит проблеск того, что значит быть учеником), его можно будет считать более чем удачливым.