Ибн Массара из Испании был предшественником Соломона ибн-Габироля (Авицеброна или Авенцеброля), который и распространил его идеи. Как заявляет «Еврейская энциклопедия», эти суфийские принципы «повлияли на развитие Каббалы больше, чем любая другая философская система». И конечно же Ибн-Габироль, иудейский последователь арабского суфия, оказал огромное и общепризнанное влияние на западное мышление. Иудейский учитель Азриель в своей каббалистической системе называет Бога ЭН СОФ – абсолютной беспредельностью. После того, как Каббала появилась в Европе, именно он взял на себя миссию донести ее до философов. Изучение арабами грамматики и значений слов несомненно легло в основу того особого словоупотребления, которое применялось в Каббале для мистических целей. Арабская грамматика послужила моделью для грамматики иврита. Первая грамматическая система иврита была сформулирована иудеем Саади (ум. в 942 г.), который, подобно его предшественникам, создал свой труд на арабском языке и дал ему название: «Китаб ал-Аугха» – «на арабском языке и под влиянием арабской филологии» («Еврейская Энциклопедия», т. 6, стр. 69). Евреи начали изучать свою грамматику на иврите не ранее, чем с середины XII в.

Суфии и «Братья Чистоты» воспроизвели то, что они считали наидревнейшим учением, тайным знанием завершенности и могущества, и передали эту систему арабизированным евреям. Иудейские каббалисты приспособили данное учение к современному им еврейскому мышлению, и Каббала арабов стала Каббалой евреев, а впоследствии и христианской Каббалой. Однако мистические школы суфизма, никогда не считавшие книжное знание, в его заведомо организованной форме, достаточным первоисточником, продолжали скрещивать практику суфийских ритуалов с сущностными элементами древнего каббалистического учения, и именно в такой форме, а не исключительно через иудейскую Каббалу, суфии оказывали влияние на еврейский мистицизм.

Акцентируя особое внимание на этой суфийской традиции, «Еврейская Энциклопедия» заявляет: «Благодаря распространению суфизма в VIII в., вероятно, и стало возможным возрождение иудейского мистицизма в мухамеданских странах в этот период. Под непосредственным влиянием суфиев возникла иудейская секта, известная, как Юдганиты» (т. XI, стр. 579). Суфийская система оказала столь сильное воздействие на еврейских мистических всадников Меркавы, что некоторые процессы, через которые проходят эти мистики (например, переход от одного цвета к другому и затем к бесцветности), идентичны тому, что происходит на пути суфиев. Хасидизм – практика мистического благочестия, возникшая в Польше в XVIII в. – является не просто «подлинным продолжением Каббалы; в его основе, скорее всего, лежит суфизм, или та часть Каббалы, которая тождественна ему». Этот же источник отмечает «поразительное сходство» в практиках обеих систем, а также «много моментов, характерных для суфизма», которые обнаруживаются и в деятельности хасидов, в том числе в их практике отношений между учителем и учеником. Самая первая книга, появившаяся в иудейско-арабский период и посвященная этическим проблемам, была написана по образцу суфийских сочинений. Следовательно, «суфизм вправе притязать на особое внимание со стороны иудейских ученых, имея в виду его влияние на этические и мистические произведения иудео-арабского периода».