Однако и провидец, вводящий себя в определенное состояние для того, чтобы преодолеть барьеры времени, и маг, проходящий определенную подготовку для достижения особой цели, отличаются от суфия. Суфий стремится к такой самоорганизации, которая создает условия для полноценной, целенаправленной работы органа восприятия и действия, с тем, чтобы добиться длящегося, постоянного результата. Провидцы и маги, подобно многим христианским мистикам, не достигают полного преображения или перестройки посредством вовлеченности в процессы своей системы. Йог изменяется, но жизнь его не становится от этого более содержательной. Буддийский созерцатель, возможно, и добивается цели своих усилий, но это не делает сколько-нибудь более полезной или динамичной его деятельность, в особенности в интересах общества.

Все должны прочесть книгу мисс Андерхилл «Мистицизм», и почти все, кто интересуется мистицизмом, скорее всего, уже читали ее. Автор указывает на сходство религиозного и магического мышления, образа мысли мистика и мага. Для суфия это сходство в конечном итоге сводится к концепции «движения вперед». В этом кроется источник человеческого стремления к цивилизации, прогрессу, большему знанию и многим другим вещам. Мисс Андерхилл считает, что мистик стремится «быть», а мыслящий в магических категориях человек стремится «знать». Суфийская позиция, несомненно, ближе к «бытию», но, в отличие от знакомого типа мистика, суфий использует также и «знание». Он различает обычное знание фактов и внутреннее знание реальности. Его деятельность связывает между собой и уравновешивает все эти факторы – понимание, бытие и знание.

Суфийская методология также преобразовывает эмоциональную энергию, которую маг пытается взорвать, в правильно работающее топливо для приведения в действие механизма бытия и познания.

В этом свете как высшая магия, так и обычный мистицизм представляют собой для суфия не более чем борьбу за собственное существование фрагментарной методологии, которая всего лишь воспроизводит лежащий в ее основе паттерн. До тех пор пока магия не сможет развиться настолько, чтобы превзойти то, что досталось ей по наследству, до тех пор, пока не появится достаточно сил для такого, фактически генетического, прорыва, она останется скрипучим анахронизмом. В лучшем случае такая магия – это бегство и человека, и всего общества от своего предназначения.

Являются ли ритуалы магического характера частью подлинной суфийской традиции? Нет. Определенные символы выполняют, с точки зрения суфия, определенные ассоциативные и динамические функции. Он может ими воспользоваться или испытать на себе их влияние инстинктивно. Ритуалы не применяются развитым суфием в процессе работы с другими развитыми суфиями. Бывают, однако, случаи, когда для концентрации мышления задействуется упражнение, развивающее эмоциональную «привязанность» без эквивалентного упражнения по отрешенности, которое уравновешивает первое упражнение. Вообще же, зрелища и ритуалы, используемые в практике других, несуфийских учений (включая процессии, регалии, символические действия), рассматриваются суфиями как нежелательные. Поскольку они развивают привязанность к определенным вещам в отсутствие уравновешивающего фактора, о котором большинство людей, любящих традиционные зрелища, никогда даже и не слышали, и они часто не в состоянии ухватить этот принцип, когда им просто о нем рассказывают.