Однажды Деннис Салливан, вернувшийся в Стоуни-Брук (после двух десятилетий, проведенных во Франции), поехал на стоянку Renaissance, чтобы поговорить с Саймонсом. Они на протяжении нескольких часов беседовали о математических формулах, но Саймонс чувствовал, что Салливан борется с проблемой другого рода. Оказалось, что Салливан, у которого на тот момент было шестеро детей от нескольких браков в течение 40 лет, получал финансовые запросы от своих детей, и ему было трудно решить, как отнестись к каждому справедливо. Саймонс сидел молча, обдумывая эту дилемму, и затем ответил словами Соломона: «В конце концов, все равны».

Ответ удовлетворил Салливана, и тот почувствовал облегчение. Встреча укрепила их дружбу, и они стали больше времени уделять сотрудничеству в научных исследованиях по математике.

Саймонс мог быть откровенным в личных вопросах, что также привлекало к нему внимание инвесторов и друзей.

Саймонс мог быть откровенным в личных вопросах, что также привлекало к нему внимание инвесторов и друзей.

Когда его спросили, как человек, настолько преданный науке, может курить так много, вопреки статистическим вероятностям, Саймонс ответил, что его гены проверены, и он обладает уникальной способностью справляться с привычкой, которая оказывается вредной для большинства других людей.

«Когда вы достигаете определенного возраста, то оказываетесь в безопасности», – заключил он.

Браун был почти таким же в общении с инвесторами, но Мерсер вел себя иначе. Маркетологи RIEF старались держать его подальше от клиентов, чтобы он не засмеялся неожиданно в момент разговора или не выкинул что-то другое отталкивающее. Однажды, когда Саймонса и Брауна не было рядом, Мерсер присоединился к собранию, чтобы приветствовать представителей фонда West Coast Endowment. На вопрос о том, как фирма заработала столько денег, Мерсер предложил следующее объяснение.

«Итак, у нас есть сигнал, – начал Мерсер, в то время как его коллеги нервно закивали. – Иногда он говорит нам купить акции Chrysler, иногда он говорит их продавать».

В комнате образовалась тишина, участники собрания подняли брови. Chrysler не существовал как компания с тех пор, как в 1998 году произошло его объединение с немецким автопроизводителем Daimler. Мерсер, казалось, ничего не знал об этом; он был квантом, поэтому не обращал внимания на компании, чьими акциями торговал. Однако фонд проигнорировал эту оплошность, став новым инвестором RIEF.

К весне 2007 года отбиваться от инвесторов стало трудно. 35 миллиардов долларов было вложено в RIEF, что сделало его одним из крупнейших хедж-фондов в мире. Renaissance был вынужден установить лимит в 2 миллиарда долларов в месяц на новые инвестиции. Да, фонд был создан для того, чтобы привлечь 100 миллиардов долларов, но не все сразу. Саймонс планировал создать другие новые фонды, начав работу с Renaissance Institutional Futures Fund (RIFF), для долгосрочной торговли фьючерсными контрактами на облигации, валюты и другие активы. Была нанята новая группа ученых, в то время как сотрудники других подразделений компании протянули руку помощи, выполняя поручение Саймонса по активизации и объединению сотрудников. (1)