Но почти сразу после объявления об уходе Мерсер занял менее заметную роль в фирме. Он не участвовал в совещаниях старших руководителей и не был в курсе событий. Такой сдвиг вызвал нервозность среди сотрудников, которые опасались, что Браун поспешит в принятии необдуманных решений без помощи Мерсера, который мог бы направлять его. Сотрудники опасались возможного негативного отражения на прибыли Renaissance, в то время как все больше инвестиционных компаний стали участвовать в квантовой торговле, что вело к росту потенциальной конкуренции.
Браун, казалось, почувствовал опасность и изменил стиль управления. Он все еще придерживался того же безумного темпа: спал в постели Мерфи в своем кабинете почти каждую ночь. Однако Браун начал полагаться на других старших сотрудников, запрашивая мнение со стороны разных групп коллег. Это стабилизировало фирму и помогло Medallion завершить 2018 год с блестящим результатом 45 % – больше, чем у любой инвестиционной компании на рынке в тот год, когда S&P 500 упал более чем на 6 %, что стало его худшим показателем с 2008 года. Три фонда Renaissance, открытые для инвесторов, – RIEF, Renaissance Institutional Diversified Alpha Fund и Renaissance Institutional Diversified Global Equity Fund, – также были лучшими на рынке. Деньги лились в три фонда, и общие активы Renaissance превысили 60 миллиардов долларов, что сделало его одним из крупнейших управляющих хедж-фондами в мире.
«Я думаю, что все под контролем, – отметил Саймонс в конце 2018 года, – пока вы продолжаете зарабатывать деньги для инвесторов, они в целом очень счастливы». (16)
Весной 2018 года Саймонс отпраздновал свое 80-летие. Фонд его семьи ознаменовал это событие серией лекций, посвященных вкладу Саймонса в область физики. Академики и другие специалисты подняли тост за Саймонса в соседнем отеле. Месяц спустя он принимал семью и друзей на своем корабле
«Обещаю, что не стану снова 80-летним», – пошутил он перед толпой.
Саймонс, казалось, достиг комфортной точки в своей жизни. Он вытеснил Мерсера с высшей должности в Renaissance, ослабив давление, и компания процветала во главе с Брауном. Даже Магерман отражался лишь в зеркале заднего вида.
Однако Саймонс все еще чувствовал давление. Важные жизненные цели оставались невыполненными, и не требовалось докторской степени по математике, чтобы понять, что у него, вероятно, осталось не так много времени для их достижения. Саймонс поддерживал распорядок дня, который, казалось, был направлен на повышение его шансов на удовлетворение оставшихся амбиций. Он просыпался около 6:30 и отправлялся в Центральный парк, чтобы пройти несколько миль и позаниматься с тренером. В однодневных походах, организованных его фондом, Саймонс обычно шел впереди, оставляя молодых сотрудников пыхтеть позади него. Он даже переключился на электронные сигареты, наносящие не такой сильный вред здоровью, по крайней мере, во время некоторых встреч. Его любимые Merits находились при этом глубоко в нагрудном кармане.