«Мне хотелось вернуться в эпоху изобретения раннего кино», – описывала Тасита Дин свою инсталляцию FILM (2011) в галерее Тейт.
В последнем нашем интервью мы с Ноланом припомнили первое, как будто оно состоялось вчера.
Приверженность Нолана традиционной кинопленке не только помогла компании Kodak выбраться из финансовой ямы, но и способствовала дальнейшему развитию технологий – особенно в том, что касается формата IMAX. «По ходу нашей публичной дискуссии с Таситой Дин мы вышли на разные понятия из мира искусства: например, “медиальная специфика” или “сопротивляемость материала”, – говорит Нолан. – Когда художник берет кусок глины и начинает ваять скульптуру, то глина сопротивляется его рукам. И это влияет на его творческий процесс; на то, каким получится произведение. Тот же самый принцип действует и в киноремесле. Можно снимать немое кино или звуковое, черно-белое или цветное – и сопротивляемость разных материалов будет влиять на мои решения как режиссера. Она определяет мой подход к актерам, к построению мизансцен, к темпоритму сцены, к движению камеры или к отсутствию такого движения. Я давлю на материал, а он мне отвечает. Оказывает сопротивление. Ставит преграды, которые мне нужно преодолевать. Задает мой рабочий график. Например, камеру в пленке нужно перезаряжать каждые десять минут. А в случае IMAX я мог снимать не более двух с половиной минут за раз, что напомнило мне мои ранние фильмы, снятые на отцовскую Super 8, где картридж тоже необходимо было менять раз в две с половиной минуты. Я вернулся к тому, с чего начинал».
Мало что радует Нолана так сильно, как семейные походы в кинотеатр. «Я никогда не любил смотреть фильмы в одиночестве, – говорит он. – И до сих пор не люблю. Мне нравится ходить в кино с детьми или всей семьей сразу, чтобы потом мы могли вместе обсудить просмотренное. Для Эммы это необязательно. Ей и в одиночестве неплохо. А я так не могу. Даже не знаю почему». Один пример особо запомнился режиссеру: в 1991 году он посмотрел триллер Джонатана Дэмме «Молчание ягнят» – экранизацию романа Томаса Харриса, которым Нолан тогда зачитывался. В то время он учился на первом курсе UCL и на каникулы приехал в Чикаго. «И вот я пришел в какой-то второсортный пригородный кинотеатр. Изначальный прокат фильма уже заканчивался, залы были почти пустыми, не больше одного-двух человек. Мы пошли на сеанс вместе с братом, и мне все понравилось. Отличная экранизация. Правда, фильм показался мне совсем не страшным. Пришел, посмотрел, без сильных эмоций. Позднее, когда несколько месяцев спустя “Молчание ягнят” добралось до Лондона, мы с Эммой пошли посмотреть его на Уэст-Энд, а там был полный зал людей. И я испытал