За несколько месяцев до этого талантливые супруги-видеоблогеры Эйприл и Дэйви Оргилл добавили в свой репертуар на YouTube канал с пародиями на супергероев. Их костюмированные представления с детьми заработали более двух миллионов подписчиков, но в августе многие ушли. «Ролики просто начали становиться все более и более странными», — сказала Эйприл об этом жанре зрителям[233]. «Фу». Тем не менее они поддерживали канал, привлекая просмотры и рекламные деньги. 23 ноября YouTube одобрил два их видеоролика под рекламу. Через день канал исчез. «YouTube обвиняет в этом людей, которые создавали такие каналы, но его алгоритм целый год продвигал этот контент, — сказал Дэйви Оргилл журналистам. — Они создали монстра»[234]. Кто-то дал этому монстру и реакциям видеохостинга с его мачете подходящее название — «Эльзагейт».

Жизнь Грега Чисма перевернулась с ног на голову. Он думал о Toy Freaks как о воплощенных в жизнь мультфильмах про Багза Банни, как о невинном способе собрать своим дочерям средства на колледж и повысить их самооценку. Внезапно весь мир подумал о нем худшее. Незнакомые люди ругали его в Интернете. Одна женщина опубликовала обвинения в том, что его младшая дочь на самом деле была пропавшим ребенком. Когда его канал удалили, Чисм опубликовал заявление, в котором особо отметил, насколько встревожен тем, «что кто-то найдет неподобающее удовольствие в наших видеопародиях». Правоохранительные органы Иллинойса начали расследование в отношении Чисма в связи с опасностью для детей. «Это беспокоит всех, — сказал каналу BuzzFeed News[235] начальник полиции Иллинойса Рич Миллер, — но найти надлежащий криминальный аспект в том, что человек может быть плохим родителем, порой непросто». В конечном счете все обвинения с Чисма были сняты.

Годы спустя он все еще не оправился от потрясения. «Это было действительно тяжело с точки зрения психического здоровья. Я чуть не умер, черт возьми, — вспоминал он. — СМИ обошлись со мной несправедливо. YouTube — с ними все в порядке. У меня не было с ними большого контакта. Просто так получилось».

* * *

В 2017 году у YouTube был ужасный День благодарения. Несколько сотрудников провели отпуск, склонившись над ноутбуками; они составляли отчеты о состоянии дел для Воджицки и следили за тем, чтобы радикальные изменения, запущенные в действие, действительно сработали. Как всегда, YouTube должен был мониторить загрузки, чтобы люди не публиковали повторно видеоматериалы, которые компания только что удалила. Это был «Красный код». Специально пригласили инженеров, чтобы они как можно быстрее разобрались с машинными фильтрами. «Это было какое-то умопомрачение, — вспоминал исследователь Google Джек Поулсон, ответственный за реагирование. — Скажем прямо: люди поняли, что продвижение получит тот, кто будет хорошо себя вести». Чтобы успокоить встревоженных сотрудников, на праздники в офис YouTube в Сан-Бруно принесли щенков. Ни одна из тех проблем, с которыми YouTube сталкивался на протяжении многих лет, так быстро не меняла подход к модерации. «Я чувствовал себя так, будто начал работать в другой компании», — сказал один из бывших сотрудников. «Это затронуло меня очень глубоко, — вспоминал Нил Мохан, отец троих детей, который руководил этой работой. — Откровенно говоря, все эмоции, страсти и стресс были вызваны прежде всего тем фактом, что речь шла о защите детей».