Начиная с 2017 года, когда общественное давление росло, Google и Facebook* изо всех сил старались расширить свои рабочие группы модераторов, чтобы избежать дальнейшего осуждения со стороны прессы, рекламодателей и регулирующих органов. Как сообщала журналистка Кейси Ньютон в разоблачительных расследованиях[237] для издания The Verge, многие модераторы-контрактники из-за этой работы испытывали острую тревогу, депрессию и частые ночные кошмары. Некоторые собеседники Ньютон в Остине, модераторы, присланные в YouTube фирмой в Accenture, получали по 18,50 доллара в час — около 37 000 долларов в год — без медицинской страховки. Однажды к новым модераторам, работающим рядом со штаб-квартирой YouTube, пришел сотрудник с инструкциями. Его спросили, будет ли у них доступ к психотерапевту. У сотрудника не было ответа.

Сёберг и его коллеги из Дублина не получали медицинских пособий, но у них была «комната для сна», где они могли отдыхать в перерывах. В конце концов психолога все-таки пригласили, и он сразу же составил длинный список назначенных встреч.

Не все члены этих команд имели дело с тяжелыми кадрами. Целые флотилии подрядчиков YouTube занимались спорами в сфере авторских прав, причудливыми междоусобицами, незаметными для крупных медиакомпаний. Одному подрядчику в Калифорнии пришлось ознакомиться с камбоджийскими видеороликами о рыбалке — по непонятной причине с этим жанром была связана масса жалоб на нарушение авторских прав. Адвокаты гуру, изображенного в фильме Netflix «Дикая-дикая страна», разослали стопки запросов на отзыв авторских прав. Иногда модераторы по ошибке саботировали собственный бизнес YouTube. Отдел продаж на Ближнем Востоке заказал спонсоров в Саудовской Аравии во время Рамадана — маркетингового сезона, который один сотрудник описал как «Суперкубок тридцать раз». Спонсорские ролики планировали показать на популярных саудовских каналах, связанных с едой и развлечениями; но, когда наступил праздник, почти ни один из роликов не появился в сети. Очевидно, модераторы и машины YouTube, обученные предотвращать любые коммерческие связи с исламистским экстремизмом, неуклюже удалили рекламу из видеороликов на арабском языке или с исламскими изображениями. (Однако, по словам одного руководителя из этого региона, в Саудовской Аравии YouTube проявил особую осторожность и удалил из системы рекомендаций мультфильмы о свинке Пеппе[238], чтобы не нарушать догму о свиньях в мусульманской стране.)

Использование подрядчиков Google оправдывала их скоростью; действительно, контрактные фирмы могли нанимать людей гораздо быстрее, чем педантичный головной офис. Если Google внезапно хотела что-то проконтролировать — скажем, странные детские видео, — ей требовалось множество модераторов «для обучения системы», ее классификаторов машинной фильтрации, как сказал журналистам[239] один из менеджеров. Подрядчики прекрасно понимали свою роль инструкторов по работе с машинами. Коллеги Сёберга называли алгоритм YouTube роботом. Как только робот стал достаточно хорош, модераторы поняли, что остались без работы.