Спор был кончен. Феррари поднялся во весь свой внушительный рост, и его выдающийся римский нос выступил вперед. Рука вскинулась вперед, словно он отдавал кавалеристам приказ атаковать врага. Кинетти инстинктивно отступил на шаг от своего краснолицего проконсула, внушавшего трепет своей статью, и обнаружил, что стоит у обочины дороги на Абетоне. Глубокий театральный голос Феррари загрохотал в маленьком каменном дворике, словно пушечный выстрел. «Заприте ворота!» — прокричал он. Охранник в помятой униформе выскочил вперед и захлопнул железный барьер перед самым лицом ошарашенного Кинетти. Энцо Феррари все сказал. Две машины не будут отданы до тех пор, пока на баланс компании не поступят дополнительные средства.

Модена становилась своего рода цитаделью скоростных автомобилей. Помимо тяжеловесов в лице Ferrari и Maserati, в городе располагались производители специализированного оборудования всех мастей, питал которых, как говорил сам Энцо Феррари, «гоночный психоз». Теперь громадное здание цвета жженой умбры на Виале Тренто и Триесте выступало в роли офиса клиентского сервиса и центра доставки как легковых, так и гоночных автомобилей, а кроме того, служило семейной резиденцией для Феррари. За углом здания, наискосок через площадь Гарибальди, находилась «Albergo Real». Эта гостиница, которой заправляла бывшая барыня, находилась в нескольких кварталах к западу по Виа Эмилиа от другого приличного городского отеля, «Grand». Два этих места были своего рода штаб-квартирами, через которые проходила бесконечная вереница из честолюбивых молодых гонщиков, дизайнеров, фантазеров, самозванцев, богатых спортсменов, жаждавших обменять свои деньги на короткий миг под светом софитов, торговцев машинами, дилеров, промоутеров, дельцов, шарлатанов, мошенников, журналистов и романтиков всех мастей, привлеченных в Модену песней сирены «Ferrari V12» и гортанным лаем «Maserati 6».

Одним из завсегдатаев в Модене был Алехандро Де Томазо, аргентинский энтузиаст, некогда в прошлом пилот, бежавший в Италию после попытки совершить патриотический подвиг (по крайней мере, такие красочные слухи о нем ходили) — взорвать дворец Хуана Перона. В Модене Де Томазо повстречал богатую американскую наследницу Изабель Хэскелл, бывшую постоянной клиенткой Ferrari и непродолжительное время воображавшую себя автогонщицей. После женитьбы на даме Де Томазо, используя ее внушительные средства, основал в Модене в 1965 году свою собственную автомобильную компанию, а потом, десятилетие спустя, прибрал к рукам ослабшую фирму Maserati. Де Томазо был лишь одним из легиона ярких персонажей, квартировавших в Real и Grand в 1950-е.