Но, несмотря на всю свою известность, победы на гоночных трассах и растущие продажи машин клиентам, компания (формально называвшаяся Auto Construzione Ferrari) в организационном плане управлялась так же, как многочисленные автомастерские с грязными полами, разбросанные по всему городу. Денег по-прежнему было в обрез, и Феррари постоянно встречался с банкирами, независимыми финансистами и богатыми покровителями, чтобы поддерживать предприятие на плаву. По мере роста бизнеса росли и его расходы, и несмотря на то, что в 1950-е Феррари получил мировую известность в автомобильном бизнесе, его банковские счета оставались почти пустыми. Это вынуждало его прибегать к хаотичным — и зачастую очень смешным — деловым ходам и решениям. Именно в этот период зажиточный француз Жак Годде, издававший крупнейшую спортивную еженедельную газету «L’Equipe», заказал для своей жены маленькое купе «212 Inter». Оно должно было стать подарком на ее день рождения, а потому вся машина была выполнена в синем цвете, любимом цвете жены Годде. Кузов работы Pinin Farina должен был быть синим, как и обивка салона, а кроме того, в придачу к машине шел сделанный на заказ во Флоренции саквояж для путешествий, размещавшийся в багажнике. Деньги были уплачены, и началась работа по сборке экзотической машины. Спустя многие месяцы работы машина возвратилась с туринского завода Pinin Farina, и рабочие Феррари в старом здании Scuderia в Модене приступили к осуществлению последних работ по детализации. В этот самый момент в мастерскую забрел приехавший из Техаса нефтяник и заприметил синий автомобиль. Он сделал Феррари «такое предложение, от которого невозможно отказаться», как сказал бы Марио Пьюзо, и Феррари продал американцу машину, предназначавшуюся для француженки. Дата доставки подарка приближалась, и в Ferrari начались безумные скачки с поисками замены. Была обнаружена похожая машина, но у нее была одна проблема; она была красного цвета.

Когда Годде прибыл за машиной, Scuderia пустовала. Феррари нигде не было, равно как и кого-либо из старших администраторов. Только скромный уборщик был на месте, и он, конечно же, ничего не знал и ничем не мог помочь раздраженному владельцу машины. Поскольку у Годде не было никакой вменяемой альтернативы, ему, проделавшему столь долгий путь из Парижа, не оставалось ничего другого, кроме как сесть за руль красной машины-заменителя и уехать на ней восвояси.

МНОГО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ ФЕРРАРИ ПОЛУЧИЛ ПИСЬМО. В НЕМ ГОВОРИЛОСЬ СЛЕДУЮЩЕЕ: «ДОРОГОЙ СЕНЬОР ФЕРРАРИ, ВЫ ДЕЛАЕТЕ ВЕЛИКОЛЕПНЫЕ АВТОМОБИЛИ, МОЯ ЖЕНА В ПОЛНОМ ВОСТОРГЕ. НО ВЫ ДОЛЖНЫ КОЕ-ЧТО ПОНЯТЬ: ВЫ БЕЗНАДЕЖНЫЙ ДАЛЬТОНИК!»