— Ольбрихт, Ольбрихт, — вдруг прорвался голос Пайпера. — Нас атаковали. Я вступаю в бой. Больше не встречайтесь на моем пути. Французское воспитание не остановит меня в следующий раз намылить вам шею.

— Не обижайтесь, дружище Пайпер, — улыбнулся Франц. — Вы должны меня благодарить, а не укорять. Я спас вас от нюрнбергской виселицы, от обвинений в расправе под Мальмеди.

— Я не пониманию вас, Ольбрихт! Я не люблю разгадывать ребусы. Я танкист.

— Вот и вставьте пиндосам свечку в одно место, покажите, на что вы способны, — засмеялся Франц, вспомнив новое жаргонное словечко, перенятое от Клауса. — Вперед, вперед, штандартенфюрер! Я вам приказываю опрокинуть американцев и дать фюреру спокойно взлететь. Вам светят брильянты на дубовые листья…

Франц ликовал. Он выходил живым и невредимым из игры. Он видел, что танки Пайпера расползаются по краю леса и идут в атаку к автостраде. Бой разгорается.

«Пайпер разделается с „Шерманами“ быстро», — подумал он, надо ловить момент и взлетать. Франц вскинул руку, нажал на спусковой крючок. Сигнальная ракета взметнулась с протяжным шипением. Достигнув апогея, рассыпалась зелеными гроздьями над аэродромом.

— Криволапов, поворачивай назад к самолетам. Летим в Россию…

Шлинке стоял недалеко от бронетранспортера, заложив руки за спину, и нетерпеливо поглядывал в сторону показавшейся «Пантеры». Лицо офицера бордовое от возмущения, глаза навыкате, играли желваки. Когда танк приблизился, он поднял руки крестом и резко опустил вниз, останавливая бронемашину. Сдвинулась крышка люка командирской башенки, показался Франц. Офицер Смерша, не дожидаясь, когда тот спустится, выкрикнул резко:

— Ольбрихт! Останови взлет! Это приказ!

Франц не услышал команды из-за шума двигателей «Кондора», набиравших обороты.

— Что такое, Шлинке? Мы летим. Вы готовы? — сказал он громко, подойдя к русскому офицеру. Завидев Михаила и Ингу, шедших к ним, махнул рукой, произнес еще громче, срывая голос: — Клебер, выводи Гитлера, взлетаем через десять минут.

Миша развернулся и бросился к стартовому пункту.

— Отставить! — гаркнул Шлинке. — Отставить взлет, полковник! Это приказ!

— Поздно, Иоганн, поздно. Мы летим. Мы должны доставить Гитлера в Москву. Это мое твердое убеждение. Этим мы спасем себя и изменим ситуацию на фронте.

— Это приказ, полковник! — взбесился Шлинке. — Я не шучу! — офицер Смерша стремительно достал пистолет и направил на Ольбрихта.

— Убери пистолет, Иоганн! Не делай глупостей.

Франц шагнул вперед.

— Назад! — рыкнул Шлинке и, дослав патрон в патронник, выстрелил.

В эту же секунду прозвучала в их сторону длинная автоматная очередь. Кто-то опустошал прицельно весь магазин. Свинцовые осы, вспарывая морозный воздух, шквалом обрушились на разведчиков. Возгласы раненых, шум осыпающегося стекла ошеломили на мгновение командную группу. Все попадали.