Лев Моисеевич неопределенно и скорбно качнул головой.

– Однако мы решили вашу проблему, – сказал американец. – Если хотите, это жест нашей доброй воли … – Он раскрыл папку, положив на стол документ.

Лев Моисеевич, обладавший незаурядным актерским талантом, неторопливо надел очки, а затем ошеломленно впился глазами в знакомый текст, состряпанный им же неделю назад.

Собеседники явно наслаждались его растерянностью.

– Как?! – потерянно оглядевшись, выдавил он и судорожно потянулся к стакану с водой. – Откуда у вас это? Мы сбились с ног…

– Теперь вы убедились, что имеете дело с надежными партнерами? – донеслось до него с покровительственным смешком.

– Я…

– У нас лишь один невыясненный до конца вопрос, – продолжил ловкий брюнет. – В чем заключался ваш конфликт с Уитни?

– Да все очень просто, – небрежно произнес Лев Моисеевич, убирая бумагу в портфель. – Он отчего-то начал затягивать выплату основной суммы… Вы понимаете, о чем идет речь… Мы, в свою очередь, блокировали расчет по основному договору, изменив реквизиты. История не могла тянуться бесконечно… Уитни, кстати, ничем не рисковал. Его права на предприятие были бы очевидны для любого суда. Однако он предпочел пуститься в торги вместо выполнения оговоренных обязательств. Мы предприняли определенного рода действия. Скажем, не совсем джентльменские… Кроме того, исполнитель также не отличался существенной благонадежностью… Но это – жизнь! Впрочем, сейчас это принадлежит истории.

– Ах, вот как! А мы полагали, что цену решили задним числом набить вы…

– Я полагаю, так считает Уитни. Лживые россказни.

– В любом случае, – очаровательно улыбнулся брюнет, – с нашим контрактом такого не произойдет. Поверьте, мы куда более осмотрительны. И, главное, добропорядочны.

– Вы не оставили мне сомнений… – Благородное лицо Льва Моисеевича выражало безусловную почтительность с налетом суровой убежденности в правоте гостей.

Последующую встречу заокеанских партнеров обставили с помпой. Были приглашены даже деятели с телевидения и радио, имитирующие разнообразные интервью и с усердием запечатлевшие гостей. Отснятые пленки, естественно, перекочевали ко Льву Моисеевичу. После экскурсии на завод, где в своем рабочем кабинете, снятом в аренду подставной компанией, мошенники напоили гостей шампанским, началась работа над документацией. Данный процесс был перенесен из непритязательных производственных стен в уют фешенебельного офиса с длинноногими секретаршами, тем паче визит иностранцев на предприятие шифровался для ничего не ведающих работников, как ознакомление возможных инвесторов с реалиями российского промышленного базиса. Лев Моисеевич превосходным образом представлял себе перипетии маячившего в скором будущем уголовного следствия. Темная сторона сделки была недоказуема, но деньги, переведенные по основному контракту, предстояло похитить, а потому статья о «Мошенничестве в особо крупных» вырисовывалась для него однозначно. Как, впрочем, и скорый отъезд в зарубежные дали, к последнему приюту.