Где-то скрипнула дальняя дверь, послышались приближающиеся шаги. Мимо замершего за дверной щелью Абу уверенно прошагал низкорослый крепкий парень в джинсах и в свитере, дойдя до конца коридора, поднялся вверх по лестнице, словно вырезанной из глыбы зеленого камня, и смутно донеслись слова:

– Вам прислали пакет…

– Хорошо, положите сюда…

– Ваша спальня готова, Мэри все прибрала.

– Я еще поработаю с бумагами.

– Мистер Пратт, вы не против, если мы с Джозефом пойдем в биллиардную?

– Идите куда угодно, хоть в центр композиции статуи Давида, только не отвлекайте меня от дел.

Это наверняка был охранник. Когда его шаги отзвучали, растаяв в глубине дома, Абу двинулся к лестнице пройденным им путем.

Лестница привела в небольшой холл, где на малахитовых постаментах высились у стрельчатой готической двери манекены в рыцарских латах с копьями.

Он растворил тяжелую резную дверь и очутился в кабинете, мгновенно наткнувшись на колючий встревоженный взор Пратта.

Тот стоял возле стойки с телевизором, держа в руках пластиковый футляр с диском.

В следующую секунду лицо хозяина дома исказили возмущение и страх, но Абу осторожно погрозил ему пистолетом, а затем недвусмысленно указал на кресло рядом с сервировочным столиком.

– Кто вы? – донесся оторопелый вопрос.

– Я тот, кто участвовал в событиях одиннадцатого, – сказал Абу. – Мелкий исполнитель ваших грандиозных планов.

– Я ничего не понимаю… Как вы попали сюда? Вам нужны деньги? Пожалуйста, вот сейф, он открыт… Там сорок тысяч, это хороший куш, берите…

– Я пришел не за деньгами, – сказал Абу. – Мне нужно другое, ваш ответ: кто именно принимал решение по акции одиннадцатого?

– Кто? – Собеседник повел головой, словно разминая шею, а затем презрительно усмехнулся. – У вас что, личные счеты к данной ситуации? Тогда вы пришли не к тому, с кем их следует сводить. Кто принимал решение… Да его принимала сама американская история. Ее логика и целесообразность. Но никак не я. На столе лежит моя карточка. Ознакомьтесь с ней. Я всего лишь бизнесмен.

– А чтобы на это сказал ваш покойный друг Уильям?

– Мой друг Уильям – всего лишь функционер. Техническая фигура. И, кстати, в детали его служебных дел я никогда не был посвящен.

– Но все же кто-то принимал это решение?