– Главное, не повторить ошибки СССР, – доносится до меня реплика.

Я невольно улыбаюсь. Наше собрание неожиданно ассоциируется у меня с совещанием политбюро коммунистических режимов. И как бы со временем нам действительно не впасть в идеологический маразм и склонность к нерушимым догмам. Как бы самим не увериться в собственной пропаганде, забыв о том, что таковая предназначена всем, но только не ее авторам. Ибо пропаганда – это то, во что мы изначально не верим, но хотим, чтобы в это верили остальные.

Начинаются философствования. Без них не обходится ни одна подобная встреча. В этом – публичная реализация онанизма высоких и одиноких дум, не способных быть оцененными ни по существу, ни по достоинству окружающими нас убогими приближенными. Разве поймут секретарши и жены глубину наших умозаключений о судьбах мира? Здесь же, в кружке избранных, самое время утвердить поразительную силу своего интеллекта. В надежде на признание и памятливость властительных коллег, ха-ха.

– СССР разрушила демократия, – покровительственно морщится Большой Босс, еще тот краснобай, привычно и с удовольствием подхватывая дискуссию. – И неудовлетворенные амбиции лидеров национальных меньшинств, получивших благодаря ей самостоятельность. Это нам не грозит, демократия у нас на контроле. Наша стабильность зависит от внешних побед. И от внешней добычи.

– Есть кое-что еще, – вступаю я, теша тщеславие умника, дорвавшегося до привлекательной аудитории. – Советы были страной нищих. И чтобы получить дополнительные блага, там следовало выбиться в начальники. Выбрав себе при этом в заместители кого поглупее. Умного заместителя было иметь опасно. Когда же начальника повышали, его место занимал зам, после чего срабатывал прежний принцип. В итоге они получили верховное руководство, состоящее из клинических демагогов и спесивых простофиль. Среди наших функционеров на местах тоже бытуют подобные тенденции, но мы их отслеживаем и исправляем. Принцип главенства капитала подавляет административные огрехи. Нам необходимы исключительно умные замы. Ведь кто они? Не более чем нанятые управленцы…

Я слышу сдержанные одобрительные смешки. Они звякают, как сваливающиеся в мешок большого капитала монеты прибывающих процентов.

– Вы весьма кстати заметили о важности стабильной роли руководителя, Уитни, – отзывается Большой Босс. – Это непосредственно связано и с нашим Советом. Увы, как бы ни было прискорбно, но я сознаю тот факт, что нам всем предстоит подумать о кандидатуре моего преемника, ибо возраст и здоровье предполагают любые неожиданности… Что вы скажете на это, Генри?