— Филистеры, — подшучивает над ним Син.

Их уже ждет бутылка вина в ведерке со льдом. Официант наливает игристый напиток. Пока они изучают меню, Уилл завязывает безобидный small talk о ее путешествии, первых впечатлениях от Нью-Йорка.

После того как они сделали заказ, он внимательно смотрит на нее.

— Откуда у вас цифры, о которых вы говорили? — вырывается у него вопрос.

— От одного молодого человека, — отвечает Син. — И одного коллеги, который мне их разъяснил. Больше вашей стороне пока знать не положено.

— Чандер Аргавал? — спрашивает он и, прежде чем она успевает ответить, добавляет: — Разумеется, я ознакомился с информацией.

Уилл делает глоток.

— Позволю себе вопрос: почему вы не опубликовали данные? Если они верны, у вас будет намного более будоражащая история, чем рассказ Вашингтон и Козака или погоня за Зеро в Вене.

Почему он ходит кругами? Син чувствует, что он хочет ей что-то рассказать, но не решается. Она знает такое состояние по некоторым из своих собеседников по интервью. Нужно дать ему время. И в решающий момент нащупать уязвимое место.

— Я больше не участвую в погоне за Зеро, — уточняет она. — А что до цифр, то их должны перепроверить другие. Я хочу дать возможность Freemee озвучить свою точку зрения. И, похоже, это ваша непосредственная обязанность.

Она смотрит Уиллу в глаза.

— Вопрос в том, что вы расскажете — то, что должны, или то, что хотите.

Уилл опустошает бокал одним глотком, ставит его в сторону. Складывает ладони перед ртом, словно готовясь к молитве, и прикрывает губы указательными пальцами. На миг он закрывает глаза. Открыв глаза, он убирает руки от лица и кладет их одну на другую на стол. На кистях проступают белые костяшки.

— Как бы вы поступили, если бы числа оказались верными?

* * *

Грохот посуды, лязг приборов, звон бокалов, гул голосов. Вдруг оглушительно громко, так близко.

Син ждала, что испытает нечто вроде триумфа. Журналистский нюх вывел ее на грандиозную историю. Вместо этого она ощущает растерянность, проявляет осторожность. Признание было сделано слишком скоро.

— Для начала я бы выяснила, как до такого дошло, — говорит она.

Уилл наливает Син и себе. Он делает глубокий вдох, медлит. Но все-таки рассказывает. О чрезмерно завышенных показателях оценки. О чрезмерно амбициозных эктаппах. О сомнительном анализе и сомнительных советах. До момента, когда Йожеф Абберидан не выявил первые статистические отклонения. После этого настройки были изменены, цифры уменьшились.

— Абберидан, — повторяет Син. — Тот самый, который умер два месяца назад перед тем, как кривая пошла вниз.