– Вот ты меня и поймала… Как же не вовремя…

– Илья!

Крик, пройдясь раскаленным огнивом по вискам, ударил прямо в центр разламывающейся от боли головы. Илья вздрогнул и обернулся: на долю секунды показалось, что Рокси стоит за спиной. Он совсем забыл, что она их ждет наверху, и не сообразил, что в трюме сигнал блокируется.

– Илья! Ты слышишь меня? Ответь!

– Рокси…

Илья покрепче ухватился за поручень.

– Астахов, черт тебя побери! Где вы? Подняться можете? Сколько у вас воздуха?

– Рокси… не шуми…

– Астахов!

– Подожди, – перебил Илья, – слушай меня.

Мысли путались, не давая выхватить из ершистого клубка самую главную. Он должен что-то важное сказать, иначе все напрасно. Что-то очень важное.

– Там брелок… В кармане – брелок. Посмотри его. Поняла? Брелок, Рокси.

– Астахов, вы на какой глубине? Я не вижу!

Илья послушно назвал цифры, отстраненно удивившись, зачем ей это. Рокси что-то ответила, кажется, подтвердила, что поняла, но Илья толком не услышал, равнодушно глядя на повисший напротив дрон. Окутанный бледно-голубым свечением, умный шарик косил на него зорким глазом-камерой и молчал.

– Рокси, а ты когда-нибудь думала, какие они, звезды? Настоящие, а не нарисованные? Я когда маленький был, очень удивлялся – как это, звезды большие и горячие, когда на голографиях они совсем маленькие. Даже думал, что отец ошибается, и когда я вырасту, обязательно полечу в космос и посмотрю. Может, даже привезу одну. Интересно, сверху сохранился хоть один космодром?

Илья закрыл глаза – так было чуть легче, стягивающий голову

раскаленный обруч немного ослаб, давая выдохнуть. По-хорошему, надо было вернуться к Антону, который ждет его в трюме, но сил разжать руку не было.

– Я один раз видел картину: там горы и звезды так близко, что рукой достать можно. И человек сидит и смотрит. Просто сидит. Столько воздуха, что можно просто сидеть и смотреть сколько угодно, представляешь?

Лицу было горячо. Умом Илья понимал, что все нормально у него с терморегуляторами, работают они, просто давит глубина, глумится напоследок, но желание сорвать маску, чтобы в лицо ударила ледяная струя, было невыносимым.

– Рокси, ты не отключайся, пока я не замолчу, ладно? Поговори со мной… Рокси?