— У вас гранаты есть, товарищ полковник?

— Два «АК-74» с подствольными гранатометами «ГП-25» и пара «лимонок».

— Вот это их, может, возьмет… А теперь отпустите меня и дайте автомат с гранатометом. Никуда я не сбегу, куда ж мне от вас?

Полковник ответил не сразу, потому что пришлось ему присесть, когда над нашими головами чиркнули по темноте трассирующие пули.

— Чайкин, отпусти майора Фролова, но держи его на мушке. И ты, Квасов, не упускай из виду… Фролов, поймите, не могу я вам дать автомат, вы под подозрением.

— А эти монстры не под подозрением?

— Да мы еще точно не уверены, что среди них Остапенко и Маков.

— Тем лучше. Значит, вы не даете мне воевать с группой неизвестных агрессивных монстров?

Тут, брызнув жидкостью, свалился еще один человек из команды военспецов. И тогда Задонский показал, что он хороший офицер, по крайней мере, инициативный.

— Ладно, хрен с тобой. Чайкин, дай Фролову второй автомат. Вместе с Квасовым следите за ним в оба. Если развернет на нас оружие, сразу шлепайте… Ну, Фролов, смотри.

Я не собирался разворачивать оружие на военспецов. Но я не знал, как развернутся нынче линии судьбы для меня и молодцов Задонского. Для начала я повернул ствол в сторону наступающих. Сейчас осветительные ракеты мне даже мешали своим бестолковым сиянием, сбивая с Пути Воина. Я двинулся вперед, чувствуя затылком, что позади, в шагах десяти, прутся Чайкин, Квасов и, похоже, Задонский. Это мешало, но приходилось мириться.

Я уловил пульсации, идущие от монстров: тяжелую и тупую-от Остапенки, какую-то прерывистую, словно неодумевающую, от Макова; ровную, механическую от Хасана; возбужденно-звериные от американцев. Легче всего было заметить бывшего Абдаллу по испускаемой им четкой волне. Я без труда засек при очередной вспышке его силуэт и тут же нажал спусковой крючок гранатомета. Шарахнул взрыв, и пульсация прекратилась; вместе с ней закончилась и боевая активность монстра Хасана. Сзади послышалось:

— Кажется, Фролов одного из тех уродов хлопнул.

Следующим после перезарядки гранатомета удалось поймать на мушку Джулиани. Хоть он и прыгал как обезьяна, но граната разорвалась прямо в нем — я заметил, как полетели в разные стороны голова, руки, какая-то требуха. Потом один из военспецов накрыл лимонкой Макова. Правда, в это же время меткий Остапенко подстрелил кого-то на нашей стороне.

Тут я и бросился в атаку с криком «За Родину!» Я действительно хотел в этот момент спасти родные просторы от всяких уродов. В том числе от тех, чья гнусность целиком сидит внутри и снаружи не заметна.