«Анхиз»: Максим Соколов.

— Приплыли, доктор, — прошептал Дом, зажав сигару в углу рта. Может, сигарета была не такой уж и глупой идеей.

Дом помог перебежчику пройти на мостик, поддерживая ученого в качающейся лодке. Джош подал руку. («Держи крепко, — инструктировал он сам себя. — Уверенно, твердо, надежно».) Затем вытянул Соколова на твердую землю.

— Полегче, док. Я вас держу, — сказал он. И держал. Ученый узнал его, суровое выражение лица русского смягчилось. Хорошо. Чем более расслаблен он будет, тем лучше.

Дом спросил:

— Машина?

Джош кивнул головой в сторону берега: в темноте их ожидала точная копия полицейской машины.

— Все чисто.

Дом кивнул. Но вместо того чтобы высадиться, чтобы Джош мог отвязать лодку и отправить ее вниз по течению, он вынул сигару изо рта и сбросил с нее пепел вдоль киля и на банки. Почему-то Джош представил в этот момент священника, выводящего пальцем крест на лбу прихожанина в Пепельную среду[72].

Соколов нахмурился.

— Что он делает?

Хороший вопрос. Это не по плану.

— Дом?

— У каждого свои ритуалы. У Гейба фляга. У меня это. — Раз, раз, раз. — Это вроде как моя метка.

Под ногой затряслась доска. Джош понял, что нервничает. «Расслабься, — скомандовал он себе. — Мы вписали в план час задержки. Можем позволить себе тридцать секунд». Но все же…

Словно заметив тревогу Джоша, Дом произнес:

— Как-то я совершил ошибку и не стал этого делать. Пришлось расплачиваться. — И тише добавил: — И не только мне.

— Отсюда родился ритуал.

Дом прищурился, бросил на Джоша непонятный взгляд. Быстрый, на долю секунды.