Он рассмеялся. По-настоящему рассмеялся. Что-то не так.

Она продолжила оживленно болтать, отвлекая его, и крутила обручальное кольцо на пальце. Все талисманы на ней — гранаты в серьгах, древняя монета в клатче, даже серебряные бусины, вшитые в подол пальто, — слегка задергались, будто подтверждая свою активацию. Пусть только попытается ее убить. Защитные чары сожгут его дотла. Она превратит пекарню, даже всю улицу в бушующее пламя, но не позволит этому толстому алкоголику Александру Вадимовичу Кометскому поверить, будто он способен ее превзойти.

Он провел ее в кладовую. Там, на столе длинный кусок марли скрывал сверток размером с корзинку для хлеба. Карел с Владимиром подпирали спинами стену: младшие служители теперь смотрели на нее так, будто готовились захватить ее трон. Она замолчала. Одного Сашу она еще могла победить. Карела и Владимира она уже как-то перехитрила. Но всех троих? Надеясь, что соперники примут это за нервный жест, она снова повернула кольцо. На этот раз подтверждающий трепет амулетов наполнил рот Зерены отвратительным привкусом заплесневелого хлеба.

Саша заговорил, только когда дверь закрылась и Карел подпер ее стулом. Зерена узнала покалывание статического электричества: сработало защитное заклинание. Затем Саша прошел к столу и положил руку на марлю. Она закатила глаза. Возможно, она сдохнет от скуки с этим занудным фокусником прежде, чем он попытается сам ее убить.

Хмурясь, он пробежал языком по внутренней стороне щек. Зерена смотрела, как горбик появился на одной щеке, затем на второй. Проклятье. Он тоже это почувствовал. Она хватила лишку.

— Ты напряжена? Не стоит. Я просто хочу поделиться сведениями.

— Мы это делаем иначе.

— Нет, это срочно, и это касается нас всех.

Она взглянула на тех двоих. Как напряженно они опирались о полки, их взгляды бегали туда-сюда.

«Ага. Вы тоже не знаете, что задумал Кометский. Может, мне и не придется сжигать эту пекарню. Саша — личность многогранная, но точно не дурак. И он никогда не был так глуп, чтобы нападать на всех троих разом».

Она ждала, когда кто-то из этих шутов клюнет на Сашину наживку. Потребовалась лишь секунда.

Владимир скрестил руки.

— Теперь мы одни. В чем дело?

Саше хотя бы хватило вежливости обойтись без предисловий.

— В Праге перебежчик. Он уже в руках ЦРУ.

Зерене не пришлось изображать удивление.

— Тогда, пожалуй, у тебя серьезная проблема. Но я ничем помочь не могу. Это твой провал. При чем здесь я?

— Ни при чем. — Сбросив марлю, Саша добавил: — Ты уже внесла свою лепту.

Под тканью скрывалось радио. Вспомнился недавний разговор насчет него. Зерене не нравилось, к чему все идет.