А что если она умрет? А если она оживет? Что бы ни случилось – все в мерцающем будущем.

Я сказал:

– Ну еще бы. У тебя опыт большой.

Потом я сказал:

– Мы что-нибудь придумаем про твою жизнь. Обязательно.

– Правда?

– Ну да. Мы с тобой большие молодцы. Теперь и ведьму кое-какую знаем, не самую опытную, но все-таки.

Она положила голову мне на плечо и замерла.

– Я хочу, чтобы мое сердце никогда не останавливалось, – сказала она.

– Ну, никогда – это слишком. Но долго-долго.

Короче говоря, утро мы с ней вместе провели, за тем самым, за чем мужчина и женщина сходятся, и еще за просмотром телика, и за спорами о том о сем: было хорошо, но я все время думал, где сейчас Антон.

Решил еще поискать его поехать до Юркиного приезда – и понял, что вчера все, в общем, сделал, что мог. В конце концов, от безнадежности, поехал поглядеть на Строгинскую пойму. Думаю, худший вариант, но вдруг найду.

Побродили с Тонькой, изредка заворачивая в чащу. Лесов с нас уже хватило. Никаких трупов, ничего интересного, кроме голодной белочки, а у нас и орешков не нашлось – не трагедия, но драма.

Ну, поехали тогда, нагулявшись да наволновавшись, домой. Пришли, а у двери Юрка торчит, оглядывается. Говорю:

– Эй! Юрец, я думал ты к семи тут. А Анжела где?

– Она не поедет, – сказал Юрка. – Там будут люди, которым я не хочу ее показывать. Лучше б раньше, чем позже, да? Поехать, я имею в виду. Ты готов?

Тоня посмотрела на меня и нахмурилась. Я сказал:

– Да я скоро приеду.

– Ночью или завтра утром, – сказал Юрка. – Тоня, извини, понимаю, что ты не особенно хочешь с ним расставаться по физиологическим причинам.

– Не только, – сказала Тоня и еще больше нахмурилась.