Началось слушание. С каждым документом, с каждым опросом свидетеля, судья уверялся в своем решении. Охотник надругался над самым сокровенным - душами людей. И даже не всегда ради выгоды, иногда лишь шутки для. Перед глазами все четче проявлялся образ виселицы, мокнущей под дождем.

Адвокат не опровергал представляемых фактов, но постоянно упоминал о милосердии. Лицо Евгения Дмитриевича не выражало ничего, но при этом слове он всегда вспоминал мизерикорд или метод "длинного падения". Когда-то все на свете было проще. Человек мог защищать свою честь и свою правду с мечом в руке. Суд не путался в тысяче нитей бюрократии. Никого не волновали психические страдания воров и убийц, а под милосердием понималась легкая смерть.

В обеденный перерыв Евгений Дмитриевич вопреки обыкновению не пошел в буфет, а закрылся в маленьком кабинетике для судей и стоял у окна, глядя на снегопад. Ненависть к подсудимому была странной. Такое с ним случилось впервые, и он даже подумал, а не отказаться ли от этого дела. Но тут же отмел эту мысль, убедив себя, что просто не имеет права после всего, после долгих переговоров на высшем уровне, после стольких часов, потраченных на знакомство с материалами. Но где-то в глубине души таилось понимание - он не откажется от дела Охотника в первую очередь из-за шанса покарать настоящего негодяя.

Процесс обещал быть длинным. Потом, вероятно, подсудимый еще подаст апелляцию... Евгений Дмитриевич знал, что с этим ничего поделать нельзя, но про себя решил сделать все возможное, чтобы ускорить слушание.

Он собирался выслушать подсудимого в другой раз, но под конец сегодняшнего заседания передумал. Маленький червячок сомнения начал свою работу - а вдруг все совершенно не так, и странная ненависть лишь мешает видеть правду?

В стеклянном боксе включили микрофон и передали Библию через окошко. Охотник положил руку на книгу и усмехнулся, глядя в глаза судьи.

- Клянусь говорить только правду... и правда в том, что я поимел всех этих ублюдков. Я оттрахал их мозги так же, как ваше проклятое общество сделало это со мной. Все, в чем меня обвиняют, - правда, все это было. И я ни о чем не жалею.

- Давайте рассмотрим конкретные эпизоды, - сахарным голосом произнес прокурор. - Например, последний случай, когда вы ограбили Центральный банк. В материалах следствия указано, что вы, используя психотропное вещество, заставили сотрудников выдать вам золотой фонд банка...

Подсудимый рассмеялся:

- О да! Мы загрузили целый фургон золотыми слитками! Как в средневековье.