"Смерть, честно нарезанная на ломтики, украшенная розочками из крема и марципановыми листиками".

Из массива кресла у шеи осужденного показался автошприц. Мелькнула игла и по жилам Термита заструилось чистое забвение. Старый добрый импульс, призванный стереть все воспоминания, мечты, надежды. Зрители привстали со стульев, подались вперед, чтобы рассмотреть, уловить тот момент, когда сознание преступника погаснет.

"Какой прекрасный порыв единения... Будто и не было всей этой крысиной возни".

Термит прижался затылком к креслу. По телу пробежала судорога, вызванная непривычным расслаблением. Последние недели все мускулы и нервы были в напряжении. Допросы, следственные эксперименты, непротокольные разговоры с представителями федеральных служб и синдиката.

"Только смертный приговор спас меня от смерти..."

Беспрестанное лавирование между интересами допросчиков выматывало. Термит лгал, натравливал их друг на друга, пытался шантажировать, показательно ломался. Осознание того, что теперь от его действий уже ничего не зависит, успокаивало.

"Я сделал все, что мог. Осталось расслабиться и ждать".

Перед глазами вставали картины влюбленной Анны, окровавленного Котова. Полыхал город, Никотин скалил заточенные зубы.

"Хотелось бы мне забыть об этом. Чистая память - это благо, покой - почти рай".

Женщина из "Войда" встала первой. Остальные, чуть помедлив, последовали ее примеру, все, кроме секретарши-жертвы. Они подошли к самому стеклу, прижались ладонями, вперились взглядами в осужденного.

"Как в аквариуме... только кто из нас рыба?"

Мысли начали путаться, в груди разлилось странное жжение.

Охранник взглянул на часы. Секунды медленно, нехотя утекали в небытие. Прошло десять минут, двадцать. Тело осужденного обмякло в зеленом кресле.

- Все, - прошептал мэр.

Журналист разочарованно вздохнул: казнь оказалась не зрелищной, даже скучной. Он направил камеру на лицо убийцы, террориста и грабителя, надеясь, что хотя бы контраст между человеком и овощем выйдет интересным.

Термит открыл глаза, сморгнул.

- Освободите меня из этого хренова кресла, сволочи!

Охранник вздрогнул.

- Что за?.. - начал мэр.

- Вы не имеете права удерживать меня. Время импульса уже вышло.