Камера неотступно следила за ним.

- Инъекция не подействовала! - радостно сказал журналист.

Женщина из "Войда" рефлекторно сжала кулаки.

"Ты бы убила меня не сходя с места, если бы не прямая трансляция".

- Полная коррекция личности приравнивается к смертной казни, - сказал Термит. - Я знаю законы: нельзя приговорить человека дважды за одно и то же преступление.

- Ты пытаешься найти лазейку, но... - начал мэр.

- Нет, почему же, - сказал старик в черном, представлявший федералов. - Он прав. Процедура была проделана должным образом, но раз импульс не сработал...

Мэр заозирался в поиске поддержки, но женщина с глазами крупного хищного зверя кивнула федералу. Ее тонкие губы тронула едва заметная улыбка.

Охранник нажал несколько кнопок на спинке кресла, и тягучее зеленое вещество снова стало безобидным плюшем. Термит встал, потянулся. Подошел к двери из камеры, подергал за ручку. Видеокамера под потолком повернулась и уставилась на него поблескивающим синим объективом. Через некоторое время что-то тихо щелкнуло, и дверь поддалась. Термит вышел в коридор. Одетые в темное надзиратели лишь проводили его глазами, когда он прошел мимо. Запоры открывались, решетки раздвигались перед ним. Казалось, тюрьма сама выталкивает его, как живой организм со спазмом выплевывает инородное тело.

Нежданная оттепель сделала город черно-серым. Низкое небо цвета алюминия роняла скупые капли на темный асфальт. Далекие небоскребы Центра были окутаны сизой дымкой.

Термит сбежал по ступеням тюрьмы. Его резануло зимним холодом, от которого не могла уберечь легкая рубашка, но это лишь напомнило о спасении - о жизни.

Впереди на почти пустой дороге показалось несколько экипажей. Они ехали, сильно превышая скоростной режим, мокрая дорога сверкала в свете их фар.

Под ногами хлюпало месиво из грязи и полурастаявшего снега. Рывок - за угол тюремной стены, еще рывок - перебежать шоссе, нырнуть в просвет между двумя полуразрушенными новостройками. Сзади приглушенно рычали моторы и полыхал злой огонь фар.

Термит перепрыгнул через наполненную водой канаву и, прижимая локоть к заболевшему боку, кинулся вдоль сложенных штабелями строительных плит.

Рев мотоцикла громом отозвался в ушах, волна жидкой грязи из-под колес хлестнула по ногам. Старый агрегат остановился напротив Термита, окатив его облаком черного дыма.

- Садись, сволочь! - прошипела сквозь зубы байкерша.

- Спасибо. - Взревел мотор, и слова потонули в грохоте.

Едва Термит схватился за тонкую талию, плотно обтянутую курткой из синтетической кожи, мотоцикл сорвался с места. Его подбрасывало на рытвинах, колеса скользили по грязи и разбрызгивали талую воду. Он промчался мимо обвалившегося строения и выехал на автотрассу. Сзади опять сверкнули фары погони. Автомобили растянулись в длинную вереницу, некоторые отстали, но тройка головных быстро сокращала расстояние. Термит заглянул в боковое зеркальце через плечо своей водительницы: темно-серая "фортуна" приближалась с каждой секундой.