Судья подумал, что в средние века за такой грабеж с преступника сняли бы кожу и четвертовали.

- Но когда вас арестовали, инкассаторский фургон был пуст!

- Конечно. Я не дурак. Золото сейчас в надежном месте. Все "маячки", вплавленные в слитки, заглушены. Так что, если вдруг кто-то его найдет - пусть берет без опаски.

- В ваших же интересах указать тайник!

- Не-ет, это в ваших интересах. В интересах ваших банкиров и политиков. А я буду молчать как рыба, хоть пытайте.

Он упрямо вздернул подбородок. На глаза упали отросшие грязные волосы, и судья вдруг заметил, что подсудимый очень бледен, а на виске у него - идеально круглое пятнышко засохшей крови. Судя по материалам дела, Охотник успел перейти дорогу не только парочке добропорядочных граждан, но и насолил известной темными делами корпорации "Войд" и федеральным службам. И те и другие вполне могли иметь доступ к подследственным, значит, пытки и в самом деле не исключались.

Евгений Дмитриевич устало потер лоб. Возможно, в этом случае быстрая и легкая смерть действительно станет актом милосердия. Конечно, казни теперь под запретом, но зачем нужны плахи, когда есть отличный, цивилизованный способ - шприц с импульсом, стирающим личность?! Негодяй и убийца исчезнет, новый человек родится для новой жизни.

Прокурор и адвокат вступили в дискуссию, но судья уже знал, как он поступит и чем все это закончится.

48. Револьвер

За стеклянной стеной на раскладных походных стульях сидели люди. Было решено спокойствия ради ограничить аудиторию. Поэтому журналистов представляли лишь двое репортеров из центральной газеты, политиков - мэр города, жертв - испуганная девушка в одежде секретарши, "Войд" - женщина с ледяными глазами, а федеральную службу - щуплый старик в черном.

"Они пришли, чтобы отведать мою смерть. Красиво оформленную и достойно преподнесенную. Каждый получил кусочек, любо дорого смотреть, как они все поделились".

Под потолком маленькой, обложенной белым кафелем комнаты, объектив видеокамеры поворачивался, неотступно следя за осужденным. Двое надзирателей с пистолетами наизготовку встали по бокам большого кресла. Оно было обито плюшем зеленого цвета и выглядело очень мирно, почти уютно. Когда Термит сел плюш на подлокотниках вдруг пришел в движение, став странным тягучим веществом. Оно затянуло кисти рук, обернуло их во что-то типа зеленых полупрозрачных перчаток. Тонкая лента вещества обернулась и вокруг шеи сидевшего, намертво прижав его к креслу.

- Андрей Зарецкий, - торжественно произнес мэр, встав со своего стула, - суд города приговорил вас к полной коррекции личности. Поскольку вы официально отказались подать апелляцию, казнь была назначена на сегодня... - он запнулся и быстро добавил, - да простит господь вашу душу. Аминь.