- Как же ты назвал своего сына? Рашидом?
- Ты - дочь Магомета. Клянусь аллахом! - воскликнул Абдулла. - Я так и назвал его. Знаете, сколько он весил, когда родился?
- Четыре килограмма двести пятьдесят граммов! - ответил Василий. Он глядел на Абдуллу и улыбался.
- Правильно, Василий. Клянусь аллахом, ты - сын Магомета!
- Знаете, какие глаза у Рашида? Черные, как агат, - продолжала за Абдуллу Рийя.
- Вы читаете мои мысли…
- Скоро твои мысли будет читать весь Янгишахар, - засмеялся Василий.
- Нет, быть отцом - самое великое счастье на свете. Ты, конечно, пока не сможешь понять меня… Кстати, - перевел Абдулла взгляд с Василия на Рийю, - что мы будем сегодня делать? У меня чешутся руки.
- Не беспокойся, без дела не останешься, - пообещала Рийя.
- Надо с Эргашем и его дружками поговорить, - нахмурился Абдулла. - В последнее время они совсем распоясались. Хлещут водку, как сапожники. Как бы не натворили чего-нибудь. Эргаш, по-моему, ничему не научился в заключении.
- Мы уже беседовали с ними вчера, когда ты был на работе, - посмотрел на Зияева Василий.
- Вы все им сказали? Да? Ничего не забыли? Я бы Эргаша выселил из города…
Разговаривая, они медленно шли по аллеям, подставляя лица мягким лучам заходящего солнца.
ОТПАВШАЯ ВЕРСИЯ 1.
ОТПАВШАЯ ВЕРСИЯ
1.
Подполковник Абдурахманов грузно поднялся с кресла и подошел к Автюховичу, сидевшему в противоположном углу кабинета.
- Ты пойми, мы отвечаем с тобой за каждого нашего сотрудника, - запальчиво произнес он, удивляя Автюховича звонким срывающимся голосом. - Ни одно даже малейшее нарушение не должно быть скрыто нами. Надо строго наказывать всех, кто нарушает дисциплину. Давать поблажку - значит, не уважать самих себя. Тебе, как секретарю партийной организации, надо зарубить это на носу… Да-да, пожалуйста, не отворачивайся, я говорю вполне серьезно. Ты должен завтра же собрать партийное собрание и обсудить поведение Голикова!
- Вы можете мне, как секретарю партийной организации, только посоветовать сделать что-нибудь, - сдерживая гнев, глухо отозвался Якуб Панасович. - Приказывать же вы не имеете права. Коммунисты отдела избрали меня своим вожаком, и я не стану злоупотреблять их доверием!
- Не бросайся такими словами, капитан, - отошел от Автюховича подполковник. - Мы с тобой не на собрании и не в кабинете Ядгарова.