- Я уверен, что комиссия несерьезно отнеслась к заданию, - снова заговорил Абдурахманов. - Заявление поступило от двух человек. Это говорит о многом, секретарь… Ты должен еще раз проверить все. Будем считать, что я еще ничего не слышал о результатах проверки.

- Я не сделаю этого, - спокойно возразил Якуб Панасович.

- Не сделаешь - пеняй на себя! Предупреждаю по-товарищески, - поднял руку подполковник, видя, как разом сдвинулись брови Автюховича и на лбу выступили две глубокие поперечные складки.

- Не предупреждайте, я не изменю своего решения!

- Товарищ Автюхович, да поймите же вы, - перешел на официальный тон Абдурахманов, - не можем мы оставить без внимания эти заявления! Они написаны рядовыми гражданами, нашими советскими людьми, которые хотят видеть в каждом сотруднике милиции прежде всего защитника.

Автюхович встал, отошел к двери и оттуда, не поворачиваясь, спросил:

- Вы знаете этих так называемых рядовых граждан?

- Ты опять за свое!

- Нет, вы подождите, я вас слушал внимательно, послушайте и вы меня, - резко обернулся Якуб Панасович. - Вы можете не верить одному человеку, в данном случае, мне… Однако вы не имеете права пренебрегать мнением всех членов комиссии. Встав на защиту клеветников, я имею в виду Садыкова и Розенфельд, вы обливаете грязью всех сотрудников. Эти товарищи прежде всего коммунисты! Они работают в отделе со дня его создания. Все офицеры. Почему вы никому из них не верите? Почему вы верите Садыкову и Розенфельд? Я сомневаюсь в их честности.

- Ну знаешь… Это советские люди!

- Советские люди не станут порочить честного человека, - продолжал Автюхович. - Садыков и Розенфельд- стяжатели и хулиганы. Я повторяю: защищая их, вы оскорбляете весь наш коллектив! Абсолютно весь! В том числе и себя!

- Не понимаю, чего ты так раскричался, - снова пошел на попятную подполковник. - Говори тише, я не глухой. В конце концов, черт с ним, с Голиковым, - по-дошел он к Автюховичу. - Доложи, в каком состоянии находится дело с магазинной кражей. Не слишком ли долго вы ищете преступников?

- Дело почти закончено, - не сразу отозвался Якуб Панасович. - Думаю, дня через три-четыре все станет ясным.

- Кто же совершил кражу?

Видите ли…

- Хорошо, хорошо, доложишь все, когда закончите дело… Я слышал, в краже замешан Мороз?

- Да нет, Мороз тут ни при чем. Шаикрамов ошибся.

- Не спешите с выводами, проверьте все, что можете. Я, например, не верю этому человеку. Он способен совершить преступление.

«Кому же вы верите?»- выходя из кабинета начальника отдела, с грустью подумал капитан.