- Хорошо, - согласился он, - я буду вас спрашивать. Только не вздумайте обманывать. Отвечайте ясно и коротко. Понятно?

- Чего уж понятнее! - почесал бороду Беспалов.

- Кого вы еще видели около магазина, когда произошла кража?

- Я же тебе говорил: Мороза.

- Мороза? Вы мне этого не говорили!

- Как же не говорил, ежели говорил. Сразу, как ты спросил, так я и сказал. - Сторож по-прежнему смотрел в сторону.

- Ну ладно. Допустим, что это так, - выждал секунду Шаикрамов. - Где вы его видели?

- На крыше.

- На какой крыше?

- Известно, на какой. На нашей. На магазине, стало быть.

- Что же он там делал?

- Ты его спроси.

- Я вас спрашиваю! - повысил голос Лазиз.

- Не кричи, не глухой, - повернул голову старик. Шаикрамов увидел его глаза, полузакрытые густыми бровями. - Может, по своей специальности что-нибудь делал. У нас электричество все время потухало.

- Что же вы раньше не сообщили мне об этом?

- Я говорил, - снова спрятал глаза Беспалов. - Ты забыл все. Не веришь, спроси директора. Он слышал.

Бахтияров подтвердил слова сторожа. Действительно он, Гани Бахтияров, слышал, как Беспалов говорил о Морозе, только вот кому - он что-то не припомнит. В последнее время ему пришлось столько пережить, что у него в голове все перепуталось.

- Вот у меня тут отвертка Мороза, - полез в карман сторож. - Я нашел ее тогда на крыше… Обернул тряпочкой. Думал, придет кто-нибудь из милиции, так передам. Потом запамятовал.

Лазиз, взяв отвертку, долго смотрел на нее, не в силах сразу разобраться во всем, что услышал. Десятки самых неожиданных вопросов завертелись в его голове. Ответить на все, значит, сейчас же точно сказать, кто совершил кражу. Ответить же при всем своем огромном желании он не мог, хотя ему казалось, что это можно было легко сделать. На уме вертелись новые имена преступников, которые едва уловимыми нитями были связаны с теми, кого он уже называл вслух.

Через час Шаикрамов был в отделе милиции. Перед ним на стуле сидел Жан. Мороз вчера крепко выпил и теперь частенько прикладывался «стакану с водой. В руках у него была какая-то брошюра, которую он беспрерывно свертывал в трубку и тут же развертывал снова.