Адвокат Дубровская тоже приутихла и отбросила в сторону все свои идеи по отысканию настоящего злоумышленника. Правда, она делала какие-то туманные намеки следователю, но ничем реальным весь свой бред не подкрепляла. Словом, все было только к лучшему.
Материалы дела отправились в суд…
Процесс, несмотря на всю свою сенсационность, нельзя было назвать интересным. Судебная баталия не состоялась. Это была игра в одни ворота. Государственный обвинитель завоевывал победные очки, поставляя в зал судебного заседания все новых и новых свидетелей. Защита отмалчивалась. Изредка адвокат Дубровская делала вялые попытки внести какие-либо уточнения в показания свидетелей обвинения, но ушлый прокурор ставил ее на место прежде, чем она успевала сформулировать вопрос. Наблюдатели сходились во мнении: по всей видимости, роковую роль в этом деле сыграл непрофессионализм защитника. Проигрывать можно красиво, сопротивляясь из последних сил, предоставляя аргументы. Но Дубровская, образно говоря, позволяла бить себя по щекам, с тупой безысходностью подставляя под удары еще и макушку. Ее вопросы были не по существу, реплики неуместны. Сраженная метким замечанием прокурора, она краснела, как девочка, поспешно садилась на свое место, зарываясь в кипы деловых бумаг. Возможно, она и годилась для рядового дела, но здесь была абсолютно беспомощна. Какой-то бойкий журналист уже сравнил ее с игроком, забивающим гол в свои собственные ворота. Скорее всего, он был недалек от истины.
Что касается самой Дроздовой, то с самого начала процесса она находилась в состоянии прострации. Скорее всего, она просто была сражена доказательствами своей вины. Во всяком случае, так считали зрители. Разве они могли назвать иную причину?
Так или иначе, но судебное разбирательство громкого уголовного дела разочаровало наблюдателей. Это не был поединок равных, это было банальное избиение…
Дубровская рисовала на листе бумаги замкнутые линии. Вероятно, опытный психолог нашел бы в ее каракулях глубинный тайный смысл и диагностировал серьезный внутренний кризис, но такого специалиста рядом не было. Неожиданно, как выстрел, звучал вопрос судьи: «У защиты будут какие-нибудь возражения, замечания, ходатайства?» – «Нет, ваша честь!» – подскакивала она, как болванчик на пружинке, и опускалась на место с горящими от стыда щеками.
Уже не в первый раз за этот долгий судебный процесс в ее воображении возникала совсем другая картина.