Кто мог быть в тот момент в домике Эммы? Может, легче сказать, кто не мог?

Кроме самой Лизы, на улице находилась целая ватага их приятелей. Ведь именно тогда, когда Дубровская спускалась со ступенек дома, мимо нее неслись встревоженные участники вечеринки. Помнится, там была Мария с полотенцем, накрученным вокруг головы. На тонких каблуках еле поспевала Лара. Выпитое шампанское кружило ей голову, но она вполне владела собой. Новицкий, пытаясь всех остановить, привычно читал нотации, цеплялся за руку жены и требовал проявить благоразумие. Был там и хирург. Именно он предложил тогда Лизе присоединиться к их компании. «Как там Эмма?» – спросил он, но больше из вежливости. Гадалка его интересовала мало.

Время подвести итоги. Среди них не было только Константина Кротова и Андрея. Ну, с шоуменом все было ясно. Он валялся на полу своего домика, изображая из себя жертву. А вот Андрей…

Помнится, он говорил тогда, что находился на пляже, слушал тишину и бросал в воду камешки. Вполне объяснимо для городского жителя, уставшего от шума мегаполиса. Но в ту ночь дул пронизывающий ветер, и рокот волн было слышно даже Лизе, бегущей по аллее, среди сосен. Значит, в его легенде есть существенная натяжка. Не было его на берегу. Но где же он тогда был?

Лиза еще раз взглянула на спящего супруга. Повинуясь внезапному порыву, она отодвинулась от него на самый краешек кровати…

Утро не принесло облегчения. Чай казался ей горьким, а яркий солнечный свет вызывал головную боль. Лиза нехотя ковырялась в тарелке с кашей, пытаясь создать видимость того, что она все-таки ела.

Но, похоже, аппетит жены мало интересовал Андрея. Он перекидывался шутками с Полиной. Кажется, они обсуждали вчерашний матч по хоккею. Дубровская в этой игре мало что смыслила, а вот ее бывшая горничная, по всей видимости, знала в этом толк. Она легко пользовалась спортивной терминологией, обсуждая ледовые баталии; знала наперечет всех игроков сборной и расположение команд в турнирной таблице. Она могла говорить об этой чепухе с юмором и блеском. Но, что было хуже всего, ее спортивный азарт, как зараза, перекидывался на мужа Дубровской. Они спорили до хрипоты, подшучивали друг над другом и совсем не нуждались в обществе других болельщиков.

Полина, на правах члена семьи, восседала за обеденным столом. Завтрак подавала кухарка, а Полина не желала оторвать от стула свой аппетитный зад, чтобы подать хозяевам кофе. Более того, она успевала делать прислуге замечания. Бекон, по ее мнению, был пережарен. Яйца плохо очищены. Должно быть, их недостаточно подержали в холодной воде. Сметана казалась ей жидкой, а каша – чрезмерно густой.