Дубровская вспомнила хриплый, неестественно напряженный голос Эммы. Помнится, она удивилась этому, но списала все на обидчивость старой девы. Разумеется, кто еще мог ей ответить из-за двери дачного домика Эммы, кроме самой Эммы? Так она рассуждала тогда. Ведь она еще не знала, что ее новой знакомой уже нет в живых.

Теперь же можно предположить, что на вопрос Лизы отвечал кто-то другой. А кто мог быть в тот момент в комнате рядом с мертвой девушкой? Конечно же, убийца.

Лиза похолодела. Словно сквозь вату до нее долетел голос свекрови:

– Ну посмотрите на нее! Она опять витает в облаках!

Дубровской не спалось. После пережитого потрясения ей нужно было время, для того чтобы успокоиться. Но был уже поздний час, и домочадцы разошлись по своим комнатам. Андрей, рассеянно поцеловав ее в щеку, улегся в кровать. К тому времени, когда она вышла из ванной комнаты, он уже мирно спал, подложив под подушку руку.

В окно струился лунный свет. Полумрак делал призрачными очертания знакомых предметов. Так, комод, темным пятном выделяясь в углу комнаты, был похож на приземистое, кривоногое существо. Часы на прикроватной тумбочке, словно насмехаясь над своей пугливой хозяйкой, мерно шептали: «Тихо! Тихо!» Они то убыстряли, то замедляли свой ход, будто прислушиваясь к звукам ночи.

Дубровская сидела на краешке постели, вцепившись руками в одеяло. Больше всего на свете ей хотелось включить свет, разогнать призраков. Но это было невозможно. Андрей спал, не подозревая о том, какие страхи терзают его жену. Лицо мужа было спокойно, а лоб казался гладким, без единой морщины. Она засмотрелась на него, пытаясь отгадать, какие сновидения ему сейчас снятся. Он тихо застонал и перевернулся на другой бок. Теперь Лиза могла видеть только его затылок. Это вскоре ей наскучило, и она, натянув одеяло, улеглась рядом…

Открытие, которое сделала Лиза при помощи горячей воды и ванны, требовало осмысления.

Итак, убийца был в комнате Эммы в тот момент, когда она стучалась в дверь. Должно быть, он только закончил свое кровавое дело и искал в вещах жертвы кассету. Конечно, появление неожиданного свидетеля встревожило его. Может быть, даже повергло в панику, но лишь на мгновение. Он хорошо владел собой. Кинув вазу в дверь, он отослал гостью ко всем чертям. Расстроенная Лиза ретировалась. Путь на свободу оказался открыт.

Кстати, убийца таким ловким ходом запутал и следствие. Ведь слова Дубровской о том, что она разговаривала с Эммой, были приняты за аксиому. Если разговаривала, значит, девушка на тот момент была жива. Теперь же, когда открытие Лизы поменяло всю цепь рассуждений, напрашивались совсем другие выводы.