Часы пробили два раза. Елизавета вздрогнула, очнувшись от воспоминаний. Все так же гудел в камине огонь, бросая сполохи на медвежью шкуру. Андрей сидел рядом, устремив взгляд на пляшущие языки пламени. Его лицо уже не было напряженным, а в глазах, таких же непроглядных, как мартовская ночь за окном, не таилось угрозы. Пугающий незнакомец исчез.

– Нам есть что вспомнить, – улыбнулся он.

– Верно, – согласилась Лиза. – Но уже очень поздно. Пора спать.

– Пора, – эхом отозвался муж.

Дубровская легко поднялась, нащупывая ногой домашние туфли. Один вопрос тревожил ее сейчас больше всего.

– Ты не будешь возражать, – небрежно начала она, – если я завтра переночую у мамы?

Улыбка застыла на лице у Андрея.

– Зачем? Она ведь еще не приехала. Ты что, собираешься ночевать в пустой квартире?

– Я хотела навести там порядок, – сказала она просто, как будто ложь не вызывала у нее никаких неудобств.

– Ну, если так…

– Конечно, дорогой! Ты же все понимаешь.

Она развернулась, и уже через несколько мгновений ее легкие шаги затерялись в глубине большого дома. Он остался у камина один.

«Завтра, – сказал он сам себе. – Это произойдет завтрашней ночью. Но разве у меня есть выбор?»

Глава 34

Глава 34

Автомобиль Елизаветы, поднимая в обе стороны грязные фонтаны талой воды, подъехал к знакомому дому. Дверца отворилась, и женские ножки в ботиночках из тонкой кожи ступили на непрочный островок мартовского льда. Девушка оглянулась вокруг и, не заметив ничего необыкновенного, направилась к подъезду.

Вечерело. Тьма, едва разбавленная тусклым светом двух уличных фонарей, уже поглотила детскую площадку с качелями и скамейками. Где уж было Дубровской заметить, что среди припаркованных автомобилей спрятался грязный от колес до крыши джип ее супруга. Сам Андрей, сидя в темном, холодном салоне, пристально вглядывался в ярко освещенные окна дома. Знакомое окно на четвертом этаже со шторами в горошек тоже было освещено, несмотря на то, что Елизавета еще не одолела все положенные ступени. Стало быть, там ее ждали.

Кто ее ждал? Тот самый загадочный друг с широкими плечами, о котором говорила болтливая соседка баба Паша? Мерцалов хрустнул пальцами. Ждать оставалось недолго. Он включил зажигание.

Его расчет был прост. Подождать, пока голубки, отведав вечернего чая, угомонятся, а потом он их застанет врасплох. Представив красную от волнения жену, в спешке натягивающую чулки, он испытал брезгливость. Можно сколько угодно называть супружескую неверность на французский манер адюльтером, пересыпать ее разными шаловливыми словечками, но сущность не изменится. Гадость и только! Удивленная физиономия соперника, выглядывающая из-под одеяла пара волосатых ног и собственная жена с видом нашкодившей собачонки… Увы, ему придется пройти через это. А что потом? Развод… Значит, так тому и быть.