– Дмитрий, э-э… – начала Лиза.

– Пойдемте быстрее, – оборвал он ее на полуслове. – Советую вам молчать. Во всяком случае, пока не окажемся внутри дома. У старика Кромма, нашего соседа, слух, как у рыси. Вы же не хотите, чтобы он вызвал милицию?

Ни в коем случае! Лиза даже задохнулась от волнения. Страшно подумать, что обнаружат стражи порядка, приехав на вызов, – бледного трясущегося адвоката и беглого арестанта. Миленькая картинка! Конечно, ей стоит поспешить. Если все пойдет гладко, они уберутся отсюда через пару часов. Во всяком случае, так обещал ей Серебров, а он знает, где нужно искать.

Они осторожно пересекли двор и подошли к дому со стороны парадного крыльца. Дмитрий легко отключил сигнализацию, и Дубровская, увидев, как две лампочки на световом табло погасли, испытала ни с чем не сравнимое чувство облегчения. В самом деле, что она себе напридумывала? Кому, кроме них, придет в голову ночью осматривать дом? Вощинский, напялив спальный колпак на голову, давно спит в своей постели. Бдительный Константин не появится здесь раньше семи часов. Времени с лихвой хватит, чтобы осмотреть дом сантиметр за сантиметром и преспокойно удалиться, включив охранную сигнализацию.

Лиза оставила сапожки у порога и двинулась за Серебровым в глубь дома…

– Я возьму на себя спальню, а вы осмотрите кабинет, – приказал он. – Возьмите фонарик, он вам понадобится. Только старайтесь убирать все на свои места. Будет плохо, если Вощинский заметит беспорядок.

Дубровская хотела возмутиться. С какой стати Серебров обращается с ней, как с никчемной помощницей? Она провела все расследование самостоятельно, и если бы не досадная ошибка в самом конце, Елизавета сама бы инициировала поиски в доме Серебровых. Она дала себе слово поставить Дмитрия на место сразу после того, как операция будет завершена и они найдут браслет. А пока ей оставалось одно – обследовать кабинет.

Лиза зашла в темное просторное помещение. Свет от уличных фонарей, проникая в комнату через неплотно задернутые шторы, расчертил пол причудливыми полосами. Луч от фонарика скользнул по книжным полкам, отразился в зеркале и, совершенно неожиданно, выхватил из темноты чье-то лицо.

– Боже мой! – вскрикнула Лиза, холодея от ужаса.

Но тревога оказалась напрасной. На нее смотрело портретное изображение Инги Серебровой. Надменное лицо с презрительным изгибом тонких губ. Ни дать ни взять – царица! Величественная, умная, решительная.

– Что случилось? – вбежал в комнату Дмитрий. – Вы кричали?

– Я? Да, – нехотя призналась Лиза. – Там портрет. Я просто не ожидала.