Она подошла к Елизавете и уставилась на нее, словно желая проделать с ней такой же фокус – вывернуть наизнанку ее мысли.

– Так что вы, милочка, говорили тут насчет какой-то инсценировки моего убийства?

Лиза была в затруднительном положении. Здравый смысл тихонько советовал ей не показывать чрезмерной осведомленности в делах Серебровой. Кто знает, к чему это может привести? Но, с другой стороны, ей не терпелось проверить правильность своих выводов. Тем более – в присутствии основной фигурантки расследования. Кроме того, она уже начала говорить, стало быть, пришла пора продолжить…

Глава 37

Глава 37

Дубровская вздохнула и обвела глазами аудиторию, как делала обычно в зале судебных заседаний перед началом прений сторон. Публика на сей раз подобралась благодарная, готовая выслушать ее от начала до конца.

– Вообще-то изначально у меня была такая версия, – скромно призналась она, начиная свою речь. – Труп, найденный в овраге, невозможно было опознать, и возникал закономерный вопрос: а Сереброва ли найдена в обгоревшем джипе? Разумеется, все неясности могла разрешить генетическая экспертиза, но тут незадачливых сыщиков ожидала неудача – у Инги Петровны не оказалось кровных родственников, а значит, сравнительное исследование произвести было нельзя. Павел Алексеевич Вощинский, понятно, для такой роли никак не подходил. Тогда в деле и появился тот самый парик, вернее шиньон, изготовленный якобы из волос Серебровой и пылившийся без надобности в ящике ее стола. Для исследования ведь достаточно и волоса. Эксперты, сравнив материал с места происшествия и злосчастный шиньон, решили однозначно: труп в овраге и есть Инга Сереброва. Надо ли говорить вам, какое парализующее воздействие оказывают на суд доводы эксперта? Госпожа Сереброва именно на это и рассчитывала, организуя собственное «убийство». После того, как было озвучено заключение генетической экспертизы, никто и слышать не хотел о версии инсценировки преступления.

– Но вас ведь тем не менее что-то смутило? – задала вопрос Инга Петровна. – Внешне все было проделано безупречно.

– Да уж, – согласилась Лиза. – А смутил меня именно шиньон. Слишком уж вовремя он появился и направил процесс расследования совершенно в другое русло. К тому же я, изучив ваши семейные фотографии, пришла к выводу, что вы никогда не были поклонницей длинных волос, а предпочитали короткую стрижку. Спрашивается, в какой период времени вы смогли отрастить шевелюру, пригодную для изготовления шиньона? И главное, зачем он вам понадобился? Вы – женщина деловая, жесткая, не любительница громоздких башен на голове. То, что сейчас вы немного изменили имидж, полагаю, является не данью моде, а вызвано необходимостью конспирации. Не так ли? Стало быть, шиньон принадлежит не вам, а той несчастной даме, труп которой обнаружили в обгоревшем джипе. Полагаю, ею оказалась какая-нибудь безродная бродяжка, чье тело взяли из морга. Изготовить шиньон из срезанных волос, надеть на пальцы женщины пару ваших колец было лишь делом техники, порученным какому-нибудь недобросовестному санитару. Но каков эффект! Генетическая экспертиза – это вам не баран чихнул. Я и сама посчитала возникшую у меня версию фантастической, неправдоподобной. Мне легче было поверить, что виновником вашей гибели являлся уважаемый Павел Алексеевич.