– Ася, налей мне, пожалуйста, еще чаю, – попросила она. Ася кивнула, налила полчашки и посмотрела на Кристину:

– Надо, наверное, еще чайник поставить?

– Я сама, – сказала Кристина и легким жестом прикоснулась к Асиному запястью, будто благодаря за помощь.

«Ба? Ты здесь?»

Бабушка молчала, и Кристина разочарованно опустила руку.

– Мне ближе, а вы пока поговорите, – Ася, не дожидаясь ответа, встала и направилась на кухню.

– Да мне, собственно, уже пора, – сказал ей в спину Молчанов. – Вы не будете возражать, если я вас оставлю? А вы, Кристина, если вдруг решите воспользоваться моей помощью, звоните, – он положил на стол визитку. – Буду рад оказать любое содействие.

«Ага, рад, как же! Да я вижу тебя насквозь, – подумала Кристина, – всю твою мотивацию. Трясешься за сынка своего. Карточки банковские сунул, теперь вот помощь предлагаешь. Обойдемся без помощи. Хотя, конечно, связи у тебя должны были остаться. Должны или остались? И какой толк от этих связей, если я не хочу с тобой работать? Не хочу и все тут. Почему? Да потому что сынок, которого ты так заботливо прикрываешь, чуть не угробил нас с Аськой!»

– Вы так сильно любите своего сына? – вопрос вырвался совершенно неожиданно. Кристина не собиралась его задавать – и вот задала.

Он долго молчал, а потом тихо произнес:

– Не знаю. Я много думал над этим вопросом. Сначала, когда он был маленький, мне было некогда его любить… – он снова замолчал.

– А теперь, когда вырос, стало не за что? – еще один неожиданно вырвавшийся вопрос. Да, бестактный, да слишком уж в лоб, но пусть не считает себя самым умным. Кажется, ей удалось вывести Молчанова из равновесия. Щека его нервно дернулась.

– Я пойду? – спросил он, поднимаясь. Прозвучало это скорее утверждением, чем вопросом.

– Идите, – Кристина равнодушно кивнула.

Она даже не встала, чтобы проводить его. Сидела за столом и наблюдала, как он в прихожей надевает пальто. Ася на кухне затаилась, предоставив подруге самой принимать решение. Впрочем, решение уже было принято. Так, во всяком случае, казалось Кристине. Казалось до тех пор, пока он не обернулся и не сказал едва слышно:

– Мой сын погиб. Несчастный случай. Почти сразу после взрыва.

За Молчановым давно захлопнулась дверь, а Кристина все не могла прийти в себя. Похоже, она ошиблась. Человек действительно предлагал свою помощь, а она фактически посмеялась над ним и выставила за порог.

Кристина встала, прошла на кухню. Ася сидела за столом, сгорбившись и подперев голову руками.

– Ты сердишься? – она подняла на подругу покрасневшие от слез глаза.