– Ты? – Его слова прозвучали настолько нелепо, что Дуфф не поверил.

– Да. По-твоему, почему мы столько лет не могли его поймать? Почему Геката всегда опережал нас?

– То есть ты шпионишь на…

– Гекату и Макбета. Но Макбет ничего не подозревает. Поэтому я точно знаю, что Тортелл на Гекату не работает. И на Макбета тоже. Вот только Гекату предупредил не я, а значит, у него есть и другие осведомители. Кто-то, особенно приближенный к Макбету.

– Сейтон?

– Может, и он. А может, это не мужчина.

– Значит, женщина? Почему ты так решил?

– Не знаю. Это некто невидимый, просто существующий рядом с ним.

Дуфф медленно кивнул, поднял голову и посмотрел в окно, в ночную темноту.

– И какие ощущения?

– В смысле?

– После того, как признаешься в предательстве. Тебе легче? Или теперь, когда твоя вина облечена в слова, она неоспорима и от этого еще тяжелее?

– А зачем тебе?

– Потому что иногда я и сам об этом думал, – ответил Дуфф. Небо над городом было темным, и ответа оно не давало. Ни ответа, ни знака. – Что я почувствую, если расскажу обо всем родным.

– Ты же так и не рассказал, – прошептал Ленокс. – Нам легче самим принять страдания, чем причинить боль им. Но ты не успел сделать выбор.

– Успел. Каждый день успевал. Я изменял ей…

– Дуфф, ты поможешь мне?

Дуфф очнулся. Голос Ленокса выдернул его из путаницы мыслей, и Дуфф моргнул. Ему надо выспаться. И побыстрее.

– Чем?

– Сделай для меня кое-что. Подушка. Положи ее мне на лицо и надави посильнее. Все решаат, что я умер от кровопотери. А моим детям ты скажешь, что их отец, убийца и предатель, перед смертью раскаялся.