– Сделаю все, что в моих силах, господин Бонус.

Джек улыбнулся, понимая, что уже чересчур долго смотрит этому мальчику прямо в глаза, и пошел следом за Леди.

– Как тебе новенький? – спросила Леди, когда Джек нагнал ее.

– Пока еще непонятно. Молодой и неопытный, но не безнадежный.

– Хорошо. Нам еще нужны двое официантов, но те, что приходили сегодня на собеседование, никуда не годятся. Как молодежь собирается выживать в этом мире, если они не желают ничему учиться? Они что, думают, что им все на блюдечке принесут?

– Это верно, – согласился Джек. Придерживая дверь своего номера, Леди пропустила Джека внутрь. Он обернулся как раз в тот момент, когда Леди опустилась на стул и зарыдала.

– Леди?! Что случилось?

– Лили, – прошептала она, – Лили. Он так сказал.

– Лилия? В смысле, цветок?

Леди закрыла лицо руками и зарыдала. Джек растерялся. Он шагнул было к ней, но замер.

– Расскажете… расскажете мне?

– Нет! – выкрикнула она и судорожно вздохнула: – Нет, не желаю ничего рассказывать! Я все уже рассказала доктору Альсакеру. Ты знал, что он сумасшедший? Он сам признался. А еще сказал, что его работе это не вредит, скорее наоборот. Слова мне не нужны, Джек. Я их все уже слышала. Мои собственные или чужие – ими меня больше не вылечить. Мне нужно лекарство, – она шмыгнула носом и осторожно вытерла слезы тыльной стороной ладони, – обычное лекарство. Без него я не стану той, кем должна быть.

– Кем?

– Леди, – она посмотрела на влажную руку, – той, которая живет и отправляет на смерть. Но Макбету лекарство больше не требуется, и поэтому мне тоже ничего не перепадает. Ты только вдумайся – он оказался сильнее меня! Так что придется тебе, Джек, сходить мне за лекарством.

– Леди…

– А иначе здесь все пойдет прахом. Детский плач, Джек. Я все время его слышу. Когда хожу по залу, болтаю и улыбаюсь, – на ее глазах вновь выступили слезы, – болтаю и смеюсь, громко, чтобы не слышать ребенка. Но я больше не могу. Он знает, как ее звали. Знает, что я сказала, когда прощалась с ней.

– Вы о чем?

– Геката. Он знает. Она удивленно смотрела на меня, а я разбила ей голову. «В другой жизни, крошка Лили», – сказала я тогда. Я ни одной живой душе об этом не рассказывала. Никогда! По крайней мере, в здравом уме! Хотя… возможно, во сне. Возможно, ночью, когда я бродила по коридору… – Она умолкла и нахмурилась, словно припоминая что-то.

– Гипноз, – сказал Джек, – вы рассказали под гипнозом. Геката узнал об этом от доктора Альсакера.

– Под гипнозом? – Она медленно кивнула. – Ты правда так думаешь? Что меня предал Альсакер? Значит, ему за это заплатили, верно?